– Я не знаю, как ворота открыть, поэтому загонять машину внутрь не буду, – деловито сказал Игорь. – Поищите ключ от калитки и от входной двери. Он, скорее всего, должен в сумочке быть. Вы правда собираетесь тут ночевать?
– Да, – кивнула Мила. – Вот только Кактуса надо покормить, а я понятия не имею чем.
– Мне все равно за машиной возвращаться. Если доверяете, давайте ваши ключи, я соберу все, что скажете, а Игнат привезет.
– Игнат?
– Ночной охранник, я же вам говорил.
– А он что, и здесь будет меня охранять?
– А какая разница, – искренне удивился Игорь.
– Вы – объект, а где именно вы находитесь, не имеет значения. Мне придется ненадолго оставить вас одних, но это минут на двадцать, не больше. Когда я отведу вас в дом, то вы запритесь изнутри и никому не открывайте, пока Игнат не придет. Корм он привезет и чего там еще надо?"
"По-хорошему, надо было бы собрать одежду на завтрашний рабочий день, чтобы отправиться в школу прямо из дома Троекуровых, но просить Игоря собирать ее белье и зубную щетку было немыслимо.
Да и Кактуса с утра в чужом доме не оставишь. Кроме того, пока неведомый Миле Игнат с утра сможет завезти их с собакой домой, так что Мила все прекрасно успеет. Что ни говори, а в том, чтобы быть «объектом», есть свои преимущества.
– Тогда привезите корм, он стоит в холодильнике в синей кастрюле с горохами. Можно отложить примерно треть в пластиковую мисочку, найдете ее в шкафу рядом с плитой. И еще одну из лежанок для собаки привезите, пожалуйста. Кактус привык в них спать.
И, наверное, аптечку. Я не знаю, какие лекарства есть у Калины, а рыскать в чужом доме не хочу. Пусть Игнат привезет мою, она тоже в кухне, в верхнем шкафчике в углу. Найдете. И да, спасибо вам, Игорь.
– Не за что, – улыбнулся охранник.
Спустя час все было обустроено с максимально возможным комфортом. Калина Троекурова, напоенная растворимым порошком от температуры, а следом за ним чаем с найденной в холодильнике малиной, спала в своей кровати и ровно дышала во сне. Щеки ее уже не были ярко-алыми, из чего Мила сделала вывод, что врача пока можно не вызывать.
Сама она позвонила маме, но рассказывать, что ночует в чужом доме, не стала. Поведала лишь о визите Антона Кедровского и его последующем аресте, а также о том, что у Андрея Васильева, оказывается, был зуб на покойного.
– Милка, не лезь в расследование, – с тревогой в голосе настаивала мама.
– Да я и не лезу, – заверила ее Мила, искренне считавшая, что действительно никуда не лезет.
