Зачем ему понадобилось по нерастаявшему снегу отправиться в лес, было совершенно непонятно, но, как бы то ни было, на одной из лужаек он и нашел не подающего признаков жизни Троекурова. И позвонил в полицию. Мила вспомнила разрывающую сонную тишину Малодвинска сирену, которую услышала пару часов назад. Так вот что это было.
Неполный год минул с того дня, как городок был потрясен жестоким убийством Вики Угловской, и нате вам, новое преступление.
– А как именно его убили? Этого Троекурова, – спросила Мила. – Тоже задушили? Как Вику.
– Его зарезали, – страшным шепотом сообщила тетя Стеша и даже глаза округлила от ужаса. – Ножиком в живот пырнули, вот как.
– Интересно, кому он помешал? Или это бытовая ссора?
– То мне неведомо. – Тетя Стеша пожевала тонкие губы. – Ну, да полиция разберется. А мне так его и не жалко вовсе, Серегу-то. Плохой был человек. Гнилой. До тридцати пяти лет дожил, но не созрел, а сгнил.
Разбираться, что именно не так с «Серегой», Миле не хотелось совершенно. Какая разница, если речь идет о совершенно незнакомом человеке, чья смерть к ней точно не имела ни малейшего отношения.
А то, что убийство произошло именно в Кузнечной слободе, куда Милу занесло по воле судьбы, так это совпадение, не больше.
Напившись чаю и наохавшись по поводу наливавшегося под глазом у Милы синяка (версию о том, что девушка натолкнулась на дверь, старушка восприняла, не заметив никакого подвоха), тетя Стеша отбыла восвояси, заставив Милу выдохнуть. Часы показывали уже без пяти шесть, и, если бы Савелия, который должен был появиться с минуты на минуту, застукала бдительная соседка, без будущих расспросов и прочего любопытства бы не обошлось.
Не то чтобы Мила скрывалась от соседки, но привлекать внимание раньше времени не хотела. Городок маленький, судачить начнут быстро, а пока вроде и не о чем.
Машина Гранатова остановилась под окнами без одной минуты шесть, а точно в назначенное время раздался звонок в дверь. По этому человеку часы можно проверять. Такая пунктуальность Миле нравилась, потому что она и сама была человеком обязательным и никогда не опаздывала.
– Вы как? В порядке? – спросил у нее Савелий, как только Мила открыла дверь, и внимательно осмотрел ее лицо, то ли на расцветающий синяк любовался, то ли следы слез искал. Увиденным он, видимо, остался доволен, потому что коротко кивнул, зашел внутрь, протянул ей два тяжелых пакета.
– Я в порядке, – ответила Мила, принимая пакеты и глядя, как он быстро запирает дверь.
