Он был в черном спортивном костюме и черной куртке, на голове капюшон, темные очки и маска. Медицинская. На руках перчатки.
– Я ничего не придумывал. Я просто спросил, не узнали ли вы этого человека. Может, в нем было что-то смутно знакомое, но если очки и перчатки – это все, что вы заметили…
– Простите, трудно проявлять наблюдательность, когда тебя бьют по лицу, – язвительно сказала она.
– Да, это я как-то не учел, – он вдруг засмеялся, но необидно, по-доброму, – не учел, что вы явно не привыкли к тому, чтобы вас били.
Когда это входит в привычку, то начинаешь замечать все мелочи, вплоть до линий на летящем в тебя кулаке.
– Вы так говорите, как будто вас постоянно бьют.
Он вздрогнул, словно это предположение попало в цель.
– Ладно, если вы не хотите в больницу, то будем решать проблему домашним способом. Что же вы не догадались холод сразу приложить?
– Не догадалась, – пробурчала Мила.
– Ладно, показывайте, есть у вас в холодильнике кусок замороженной курицы?
– Нет, – Мила покачала головой, – я не храню запас продуктов.
Покупаю по чуть-чуть и сразу готовлю. Я же одна живу.
– А сосиски есть?
– Сосиски, кажется, есть, – призналась Мила. – Я их обычно на завтрак варю, если яичницу не жарю. А сосиски вам зачем?
– Вам, не мне. Очень удобно прикладывать к переносице, чтобы избежать синяка. Нос у вас ничего, крепкий, даже кровь не пошла. Но синяк завтра вылезет, конечно. Я чуть позже съезжу в аптеку, привезу мазь, которая нужна, но, боюсь, вопросов от учеников и любопытных коллег вам завтра не избежать.
– Скажу, что ударилась о дверь, – беспечно махнула рукой Мила. – И надену темные очки. Что ж теперь делать, если это случилось. Это в больнице смогут отличить последствия столкновения с дверью от удара кулаком, а в школе придется поверить мне на слово.
Гранатов смотрел на нее с любопытством, внимательно-внимательно.
– Что? – не выдержав, спросила она.
– Мила, а почему вам даже в голову не приходит сообщить о случившемся в полицию?
– Что? Зачем?"
"– На вас напали на пороге вашего дома.
Этот человек избил вас, ворвался в квартиру, угрожал. Вы понятия не имеете, кто это был и что ему надо. Где гарантия, что этот человек не вернется? Мне кажется, что было бы разумным сообщить в полицию, чтобы они хотя бы попытались его найти и во всем разобраться.
Мила смотрела на него, как на неразумного ребенка.
– Да не будут они ни с чем разбираться, – воскликнула она. – Вы что, не знаете принципа работы полиции? Когда убьют – тогда приходите. А меня не убили.
