– Правда, вы должны понимать, что ваша находка чревата лично для вас долгим и нудным геморроем. То есть разборками с государством. Хотите тратить на это время? Пожалуйста. Все по той же двести тридцать третьей статье ГК, клад поступает в собственность лица, которому принадлежит участок, и лица, нашедшего клад. В данном случае эта земля выкуплена государством под строительство, поэтому владеть всем этим добром вы будете пополам. Правда, только в том случае, если эти монеты не имеют исторической ценности.
– А если имеют? – Миле вдруг стало по-настоящему интересно.
Гранатов пожал плечами.
– В случае, когда клад имеет историческую ценность, его по закону следует отдать государству, а вы сможете рассчитывать на компенсацию. Двадцать пять процентов от стоимости клада отходит владельцу участка, то есть в нашем случае опять же государству, а двадцать пять процентов вам. Вот только отжимать свою долю вам, скорее всего, придется через суд. Наше щедрое государство делиться не очень-то любит.
– Я поступлю по закону и по совести, – твердо сказала Мила, – а дальше разберемся. Правильно, Олег Иванович?
– Правильно, – кивнул Васин. – На какую сумму вытянет все это добро, пока сказать сложно, а неприятностей в случае чего не обобраться. Лучше спокойно спать с чистой совестью. Всю жизнь так живу, еще ни разу не пожалел.
– Тогда, Олег Иванович, пожалуйста, позвоните в полицию.
Мила уже совсем не чувствовала замерзших в тонких ботинках ног. Пока приедет полиция, пока закончатся все оперативные действия, она совсем окоченеет.
Но другого выхода-то нет.
– Я сейчас вернусь, – услышала она голос архитектора, который так же лихо перепрыгнул через забор, как и в первый раз. – Вы пока фотографии сделайте. Все равно понадобится.
Кактус явно предпочел бы следовать за ним, по крайней мере, пес рванул в сторону забора так стремительно, что чуть не уронил не ожидавшую такой лихости Милу.
– Кактус, – воскликнула она. – Ты что, сумасшедшая ты собака!
– Меня собаки любят, – прокричал архитектор издали.
– Впрочем, не только собаки.
Вот ведь наглец. Вернулся он действительно быстро, неся в руках, Мила глазам своим не поверила, пару валенок."
"– Надевайте, – сказал он, в третий раз ловко перемахнув через забор. – Нельзя ходить на дело в ботинках из телячьей кожи, уважаемая Камилла. Особенно в местных широтах. Насколько я знаю методы работы доблестной полиции, приедут они не быстро и топтаться тут нам придется долго.
