Только на этой неделе я совершенно случайно встретила здесь школьную подружку. Она очень хорошая. Хотите, я вас познакомлю?
Калина пожала плечами скорее из вежливости. Никто ей не был нужен, кроме ее ненаглядного Антона. Раздевшись и строго наказав Кактусу вести себя прилично, Мила прошла за хозяйкой на кухню.
– А ведь и правда есть хочется, – радовалась та, доставая вкусно пахнущие контейнеры. – Я даже не думала, что так проголодалась, мне казалось, что у меня совсем нет аппетита.
– Говорят, он приходит во время еды, – засмеялась Мила.
– Вы разогрейте и ешьте, а я вам буду рассказывать, что узнала.
Для начала Мила поведала внимательно слушающей Калине о том, что у Антона нашли ключ от снегохода. За реакцией молодой женщины она следила внимательно, а вдруг все же ключи подкинула именно та. Но Калина найденным ключам удивилась очень натурально. Удивилась и… обрадовалась.
– Это же просто отличная новость, – сияла она. – Это и есть та самая ошибка, которая позволит правильно вычислить преступника.
– То есть? – не поняла Мила.
– У Антона, как и у меня, практически нет друзей. Он ни с кем не общается, понимаете? Именно поэтому он наверняка вспомнит, кто и при каких обстоятельствах мог подбросить ему этот ключ. Этот человек, кто бы он ни был, совершил ошибку. Дело в том, что, когда я в субботу была у Антоши дома, я стирала эту его куртку. И, разумеется, перед тем, как бросить ее в машинку, он достал из карманов все содержимое.
– Что именно? – Мила слушала крайне внимательно.
– Да в том-то и дело, что только кошелек. Ключи от квартиры торчали в дверях. У него простой замок, не захлопывается, а запирается на ключ изнутри. Был кошелек, и все. Это было в субботу в районе четырех часов, когда Сергея уже убили. Не мог же Антон забрать ключ от снегохода с места преступления, дома выложить его из кармана, а потом, перед тем как отправиться в полицию, зачем-то положить обратно. Нет, ключ ему именно подбросили и сделали это не раньше понедельника.
– Почему? – За ходом мыслей Калины Мила не успевала.
– Да потому что в воскресенье куртка была еще мокрая. Когда стало известно о смерти Сережи, я в истерике позвонила Антону. Он сразу приехал ко мне. Наверное, это было не очень правильно, появиться прямо на глазах полиции, но он не мог оставить меня одну. Он приехал на такси и был в осенней куртке, потому что зимняя к тому времени еще не досохла. Он надел ее впервые только в понедельник, когда пошел на работу.
