Цунами окинула её свирепым взглядом, выпрямляясь во весь рост и величественно изгибая шею.
– Ты что, не поняла? Я родная дочь Морской королевы!
– Очень рада за тебя, – усмехнулась Лиана. – А теперь мне пора на сбор плодов, навещу вас позже. – Она отступила к краю площадки, отвесила Цунами шутливый поклон и вспорхнула в воздух.
– Ну и наглость! – фыркнула морская. – Пора наконец объявить им, кто мы такие!
– Тихо! – зашипела Ореола. – Мы же договорились пока молчать.
– Думаете, королева Роскошь тоже нас запрёт? – пискнула Солнышко.
"
"– Сомневаюсь, – успокоил её Звездокрыл. – Здешние драконы вряд ли слышали о пророчестве, им нет дела до войны.
– Это да, – кивнула Ореола. – Ни до чего им нет дела.
Глин задумчиво почесал за ухом.
– Лучше судьбу не испытывать… Давайте не спешить, кто их знает. Извини, Цунами.
– Да нет, я согласна, – проворчала морская принцесса, сердито взмахнув крыльями. – Но всё же, какое бесстыдство: сначала усыпить нас насильно, а потом поставить в очередь, как каких-нибудь…
– Ну да, ну да, – хмыкнула Ореола.
– Нет чтобы просто заковать в цепи в пещере и морить голодом денька два, а потом бросить в тюрьму после того, как мы спасли королевское яйцо… Ах да, это же только у морских принято!
– Зато здесь хотя бы кормят! – поспешил объявить Глин, заглушая гневные вопли Цунами. Он прихватил с собой из спальни целую охапку фруктов и теперь довольно раскладывал перед собой. – Вот это, интересно, что такое? – поднял он ветку, покрытую ярко-жёлтыми солнечными плодами.
Драконята охотно присоединились к пиршеству, и даже Ласт немного приободрился.
Не хотелось есть одной Ореоле. Она скормила ленивцу маленький оранжевый фрукт, но сама не стала. Джамбу нисколько не преувеличивал: солнце восстанавливало силы лучше самых изысканных яств. Странно, вообще-то. Но думать об этом не хотелось, а особенно – о том, чего она лишилась, томясь почти всё детство в пещере вдали от солнца.
Отгоняя печальные мысли, Ореола ходила взад-вперёд по площадке и поглядывала в сторону королевского жилища.
В широких окнах мерцала радужная чешуя ярко-синих, жёлтых и изумрудных оттенков, мелькали гирлянды из белоснежных бутонов драконьего цветка. Судя по всему, цветы здесь были вместо драгоценных камней.
Ореола взглянула на Цунами. Жемчужное ожерелье, подарок матери, так и висело на шее морской принцессы. Она как будто и не вспоминала о нём, но время от времени рассеянно перебирала когтями жемчужины.
Ну и что, подумала Ореола. Зато её мать психованная и злая.
