А потому испытывала отвращение к странному блаженству и беспричинной сонливости, превращавшим её в ленивого слизня… но в глубине души желала, чтобы это продолжалось вечно."
"Она решительно встряхнулась, отгоняя воспоминания.
– Ну, так и спите, – бросила она, – а мы остаёмся здесь.
Радужные, которые несли драконят, уже давно разлетелись, поднявшись к самым верхушкам деревьев. Одни раскинулись под палящими лучами на площадках, другие храпели в своих удобных гамаках.
– Ладно, как хотите, – кивнула Лиана. – Мы проснёмся раньше, чем ваши друзья.
Ночной дракончик с беспокойством повернулся к Ореоле.
– А ты не хочешь сначала кое о чём спросить? К примеру, о своей семье и…
– Не к спеху, – отмахнулась она. – Всё равно все спят. Спустя час-другой ответы будут те же самые.
Пускай радужные думают, что ей всё равно. Особенно Лиана. Как хорошо, что вопросы не высвечиваются на чешуе, подобно настроению, иначе они так и мелькали бы. Не хочется с самого начала казаться суетливой и любопытной, тем более что сами хозяева ни о чём не спрашивают.
Холодность и равнодушие – вот правильная тактика. Наверное, так и должны вести себя настоящие радужные.
Звездокрыл разочарованно почесал гребень.
– Может, хотя бы о чудищах спросим?
– О ком? – рассмеялась Лиана. – Чудищ не бывает.
– В самом деле? Кто же тогда убивает земляных стражей у вас на границе?
– Ах, эти чудища…
Ночной дракончик в ужасе взмахнул крыльями, глаза его вытаращились как две луны.
Тёмно-синяя радужная расхохоталась снова, ещё громче.
– Ага, перепугался? Я пошутила, чёрный малыш. Про убитых земляных мы не слыхали, но никаких чудищ здесь уж точно не водится.
– Успокойся, ночной, – поморщилась Ореола. – Лучше думай о своих свитках.
– Эй, драконята! – позвал Джамбу. Ореола посмотрела вверх, щурясь от ослепительных солнечных бликов на его земляничной чешуе. – Летите к нам греться! Вам площадку или гамаки?
Ореола в раздумье глянула на спящих друзей. Глин храпел как целая сотня радужных, а Цунами скалилась во сне, сжимая и разжимая когти, будто в драке.
Солнышко уютно свернулась в гладкий клубок, будто шиншилла, а раненый Ласт, как всегда, дышал прерывисто, как умирающий.
Так или иначе, просыпаться они пока явно не собирались.
– Иди, погрейся, – кивнул Звездокрыл, – я их посторожу. – Он важно расправил крылья и выпятил грудь, став похожим на раздувшуюся древесную лягушку.
– Ладно, разбуди меня, если что. – Ореола усмехнулась. – Если услышу комариный писк, буду знать, что это ты.
