К тому же, и соседи этого ждут.
В глазах домовладельца мелькнуло сожаление. Я буквально физически ощущала, как борются в нем нежная отцовская привязанность к детям с неискоренимой жадностью.
– Накладно, да, – снова повторил он и резким движением отставил чашку. Ложечка жалобно звякнула о край блюдца.
– Госпожа Дерт, спасибо вам за чай, но я хотел бы получить свои деньги. Все десять олдеров и ни кером меньше, – решительно произнес домовладелец.
– Господин Вейс, могу я попросить вас о небольшой отсрочке? – после короткой паузы подняла взгляд на гостя.
– Буквально на днях я должна получить чек от полковника Рента – вы ведь помните его? Я занимаюсь с дочерью полковника музыкой. И тогда сразу же отдам вам всю сумму.
Я с улыбкой смотрела на Вейса, а в голове билось только одно: – «Ну же, соглашайся! Ты должен согласиться!»
– Госпожа Дерт, это ведь не первая отсрочка. Вы уже должны мне за два месяца, и я хочу быть уверен, что однажды получу свои деньги. Что бы там ни говорили, а они мне нелегким трудом достаются!
На правой щеке домовладельца дернулся желвак.
– Господин Вейс, вы же понимаете, как сложно в наши дни выживать несчастной вдове, – я поднесла к глазам платочек и склонила голову, делая вид, что утираю слезы. Искорка магии, что тлела внутри, разгорелась чуть ярче. – Я стараюсь, так стараюсь…
– Госпожа Дерт, ну что же вы, не нужно! – заерзал в кресле Вейс. – Такая красивая женщина не должна плакать.
Я еще ниже склонила голову и плотнее прижала к глазам платок. В горле запершило, как перед настоящими слезами.
– Ну, хорошо, – сдался домовладелец. – Я дам вам неделю, но исключительно входя в ваше положение. Надеюсь, за это время вы сумеете найти деньги, иначе вам придется съехать. У меня все-таки не благотворительная гостиница.
Он кашлянул, поднялся и, неуверенно протянув руку, коснулся моего плеча. Правда, тут же, будто обжегшись, отдернул ее и неловко переступил с ноги на ногу.
– Вот что я вам скажу, госпожа Дерт, – после небольшой заминки произнес Вейс. – Найдите себе мужчину и переложите на него весь груз своих забот.
Не годится такой нежной и благородной женщине самой разбираться с делами. Всего доброго.
Он повернулся и вышел из комнаты, а я подняла глаза и посмотрела на тихо закрывшуюся дверь. Получилось! Малой толики силы, что досталась мне от маменьки, хватило на то, чтобы сделать из бездушного скряги Вейса нормального человека! Жаль, что ненадолго.
Я подошла к окну и чуть отодвинула штору, наблюдая за спустившимся со ступенек гостем.
