Как же я надеялся, что этого не случится! Как же не хотел верить… Но она все-таки пришла и произнесла слова того единственного заклинания, что знают только высшие Избранные, и подтвердила свою принадлежность к ненавистной семье.
Клятва рода… Слова, въевшиеся в плоть и кровь с самого детства. «Я, Кейн из рода Кейнов-фениксов, клянусь своей душой, что сделаю все, чтобы уничтожить род Озириса и вернуть утерянное бессмертие и крылья»… Что ж, я оказался тем, кто нарушил эту вековую клятву. Мой искалеченный дед, последний, кто помнил небо и огненное возрождение, мой отец, посвятивший всю свою жизнь одной единственной цели – вернуть огонь и отомстить, и вот теперь я – тот, кто сумел отыскать врага, но не в силах убить ни его, точнее, ее, ни членов проклятого рода, за что мне еще предстоит поплатиться.
Так и слышу презрительный возглас отца: – «Слабак!». Ему вторит дрожащий, полный негодования голос деда. И я с ними согласен. Да. Слабак.
Столько сил ушло на поиски, столько отчаянных попыток, столько ненависти клокотало в душе.
И вот теперь, когда все само пришло в руки, я отступил. Отступил… Но как иначе? Разве могу я убить Кэри?
Нет. Никогда.
«Ты мне не сын», – вижу в глазах отца, когда захожу в портретную.
«Ты недостоин носить имя Кейнов, – читаю во взгляде деда. – Клятвопреступник. Сделай то, что должен, внук. Отомсти за нас. Убей. Убей! Убей…»
Выбор. Снова выбор. Либо я, либо она.
Что ж, лучше уж я.
Все. Пора уходить.
Пора уходить, пока я еще в состоянии это сделать.
Прощай, моя Кэри…Ты никогда не увидишь эти строки, поэтому я смело могу сказать, что ненависть к тебе оказалась гораздо слаще любви. И я надеюсь, что ты сумеешь быть счастлива, имея все то, к чему так долго стремилась: деньги, имя, возможности и счастье близких.
Прощай, Кэролайн Уэтерби Кейн. И да хранит тебя Бог. А я… А мне предстоит сделать последний шаг и вернуться к началу. Быть может, если у меня получится задуманное, мы еще встретимся… По крайней мере, мне хотелось бы в это верить.
"
"Глава 9
Ночь. Тишина. Свет фонарей бьет прямо в распахнутое настежь окно спальни. Синеватые блики ложатся на подоконник, стекают по шторам, расползаются по полу дрожащими лужицами и устремляются к кровати, чтобы коснуться моих босых ног и замереть.
Шесть недель… Кейна нет уже шесть недель, и никто не знает, где он.
Я вижу на лицах знакомых любопытство.