Не мог бы ты, пожалуйста…
– Мистер Сойер? – к нам подходит группа игроков. – Мы ваши большие фанаты. Мы были бы очень признательны за автограф…
Воспользовавшись возможностью, я освобождаюсь от хватки и ухожу. Подальше от Нолана, Хизер Тёркетт, шахмат. В отеле я запираюсь в номере, ложусь на кровать и принимаюсь глубоко дышать, чтобы очистить голову.
«Если бы ты не лезла куда не следует, ничего этого не…»
Нет.
Я разгружаю голову от ненужных мыслей – на этот раз успешно – и постепенно проваливаюсь в блаженный сон.
Без сновидений.
Когда просыпаюсь, стоит глубокая ночь. Я чувствую себя гораздо лучше. Приоткрываю дверь, чтобы пойти в туалет, и обнаруживаю на пороге пакет. Внутри бутерброд, бутылка «Фанты» и пачка «Твиззлерс».
Глава 14
Последний день соревнований – идеальное сочетание мозговыносительных шахмат, высокого риска и командной работы. Мы уже знаем, что точно не получим первое место, но если правильно разыграем оставшиеся карты, то сумеем попасть в тройку.
Так и происходит. Я принимаю ответственное решение забыть о том, что случилось вчера, и фокусируюсь на игре.
Мой оппонент пытается провернуть гамбит Муцио. На миг ему удается меня запутать, но затем я вспоминаю, как мы разбирали его с Дефне, и понимаю, что делать. Не скажу, что мы надрали России задницу, но хотя бы чуточку отшлепали. На церемонии награждения мы втискиваемся на низшую ступень подиума, звуки гимна сливаются со щелчками затворов объективов. Тану притягивает меня к себе, Эмиль кричит: «Вот они мы!» – и Нолан смотрит на нас полудовольным, полуукоризненным взглядом.
Я ощущаю себя частью чего-то целого. Это чувство я давно не испытывала.
Глупый шахматный турнир. Клялась, что не поддамся эмоциям, а теперь довольна как слон. В толпе Элени Гатаки из Би-би-си показывает мне большие пальцы вверх, и я озадаченно машу ей в ответ. Похоже, в шахматном мире у меня появляются знакомые.
– Идем, Мэл, журналисты хотят взять интервью, – зовет Тану после церемонии.
– О… На самом деле, я не хочу давать интервью.
– Почему? Это Си-эн-эн! Вдруг Андерсон Купер станет моим лучшим другом?
– Думаю, для этого у него уже есть Энди Коэн[36]…
– Ты обязана пойти! – настаивает она.
– Мы выиграли благодаря тебе. О, Эмиль, прекрати кривить лицо: ты знаешь, что это правда.
– Вы прекрасно справитесь и без меня.
– Но…
– Она не хочет идти, – говорит Нолан спокойным, не терпящим возражений тоном.
Я посылаю ему взгляд, полный благодарности, но Нолан как будто не понимает, за что здесь можно благодарить.
