– Испортил нашу череду побед, засранец, – мягко выговаривает ему Нолан, поедая путин[35].
Эмиль кидает в него картофелину, и Нолан успешно уклоняется. Тану кивает:
– Говорила же, что нам нужно взять с собой того, кто знает толк в рокировках.
А вот она уклониться не успевает.
Нолан указывает на меня подбородком:
– Твоя очередь, Мэллори.
– Моя очередь?
– Унизить Эмиля. Это традиция.
– Ладно. – Я прожевываю кусочек сыра, затем чешу нос. – Эмиль, это было… очень плохо?
Нолан трясет головой:
– Жалкая попытка.
– Серьезно, Мэл? – разочарованно спрашивает Тану. – Это все, на что ты способна?
– По-моему, очевидно, что Мэл так же хорошо меня унизила, как я сыграл со Сьерра-Леоне.
– У нее другие таланты, – говорит Нолан, и наши взгляды пересекаются. – Например, она отлично рисует морских свинок.
Я прячу улыбку в ладони, чувствуя, что мне становится все комфортнее в обществе этих троих. Нолан более общительный в компании друзей, несмотря на то что его едва получается игнорировать из-за пугающей ауры.
В его присутствии я всегда в напряжении.
По мере того как наши соперники становятся сильнее, мы все больше партий проигрываем или проводим вничью – в основном это случается с Тану и Эмилем. Мне нравится побеждать – я просто обожаю это чувство, – а проигрыши товарищей по команде не очень-то меня расстраивают. Нолан, кажется, относится к происходящему схожим образом. Во время второго матча в третий день соревнований Якоб Жимански из Польши делает ошибку на десятом ходу – и я одерживаю победу в рекордное время.
Я смаргиваю подступившие слезы, чтобы вернуться в реальность, немного разминаюсь и встаю недалеко от Нолана.
Я впервые заканчиваю раньше него, и мне выпадает шанс посмотреть его игру. Сейчас его ход, и он сидит, откинувшись на спинку стула, шея слегка наклонена, руки сложены на груди. Затем он касается своей ладьи большой ладонью и запускает часы противника."
"Мне еще предстоит изучить его игры. Дефне выбирает, чьи именно партии нужно проанализировать, и среди них не было ни одной, в которой бы участвовал Нолан.
И все же его игра неотделима от того, какой он шахматист: всем известны его изобретательность, агрессия, непредсказуемость. Он любит проявлять инициативу. Всегда идет на риск, чтобы повысить градус игры. Его стратегия может показаться слабо продуманной, импульсивной, спонтанной, но на самом деле он отличается дальновидностью и сложностью, его практически невозможно остановить.
