– Ты ревновал, когда они только начали встречаться?
– Ревновал? – похоже, вопрос его искренне удивил.
– Ну да. Я хочу сказать, что вы, кажется, довольно близки. И Эмиль, и Тану довольно привлекательны… – Мои щеки горят.
Думаю, Нолан это заметил, потому что уголок его губы дергается.
– Я не ревновал. Мне сложно было понять, как кто-то мог хотеть остаться с другим человеком наедине в комнате, где нет шахматной доски.
– Но теперь ты понимаешь?
Он долго смотрит на меня из-за солнцезащитных очков:
– Теперь понимаю.
– Нолан отворачивается. – Но если ты заинтересована в ком-то из них…
– Я не поэтому спросила, – выпаливаю я. – К тому же я не сплю с теми, с кем работаю. Это обычно плохо заканчивается.
На самом деле, в последнее время я вообще ни с кем не сплю. Это были на удивление скудные на события несколько месяцев. Может, шахматы уничтожили мое либидо?
– Плохо заканчивается?
– Ага.
– Это как?
– Из-за близости люди начинают придумывать себе невесть что. Думают, что я хочу продолжить общение. Проводить с ними время.
Нолан изучает меня:
– А ты слишком занята, потому что заботишься о своей семье.
– Откуда ты знаешь?
Он не отвечает, просто продолжает внимательно смотреть сквозь темные линзы, пока его молчание не начинает меня убивать.
– Ты здесь вообще зачем? Разве не едешь на турнир, который будет на следующей неделе?
– Заинтересована в моих планах?
Очевидный ответ: да.
– Тебя не пригласили, ведь так? Они знают, что ты швырнешь доску в арбитра, и тебя отказываются страховать все агентства.
– Я лечу в Москву прямо из Торонто. В пятницу.
– Ты участвуешь в обоих турнирах?
Нолан пожимает плечами, как бы говоря: «И что в этом особенного?»
– Дефне сказала, что у любого мозг отвалится участвовать сразу в обоих. И что большинство серьезных игроков не видят смысла участвовать в Олимпиаде… – Внезапно мне в голову приходит странная мысль. – Ты же здесь не из-за…
«Ты же здесь не из-за меня?
Приди в себя, Мэл. Конечно, он здесь не потому, что одержим идеей сыграть с тобой в шахматы.
Он хочет потусить с друзьями. Может, вообще солгал и на самом деле заинтересован в Тану. Или в Эмиле. Или в обоих. Это не мое дело. Кому вообще какая разница…»
– Да, – отвечает Нолан.
Мой внутренний монолог обрывается.
– Что?
– То, что ты подумала, – его дурацкий глубокий голос. Аргх. – Я здесь именно поэтому.
– Ты не знаешь, о чем я думаю.
Нолан улыбается:
– Верно.
– Нет, правда. Ты понятия не имеешь.
– Ладно.
– Прекрати соглашаться со мной.
