Я бы не стал обмениваться с ним браслетиками дружбы, но всегда выберу мудака типа Сойера, даже если от него сжимается сфинктер, чем скользкого мудака, похожего на ползающего в грязи после ливня слизняка, как Кох.
«По-моему, оба ужасны», – думаю я, пока какой-то мужчина неподалеку хватает со стола бенье с заварным кремом и быстро ретируется, видимо не впечатленный диалогом про сфинктер.
– Все же, – заключает Оз, – любому другому из десятки не так хочется врезать.
Слабо улыбаюсь:
– Не так хочется врезать? Это твое определение слова «хороший»?
Он выгибает бровь:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ну, ты не самый приятный парень, которого я когда-либо встречала.
– Я – само чертово очарование, Гринлиф. И кстати, мы с тобой одинаково горячие.
Остаюсь еще минут на тридцать. Оз прав: не все в шахматном мире мудаки. Он представляет меня некоторым людям, которые не оскорбляют меня, не домогаются и не ведут себя так, будто у них комплекс превосходства уровня мессианцев[25]. Но его друзья немного старше, и я выпадаю из разговора, когда речь заходит о женах и высшем образовании.
Замечаю, что Кох и его компания время от времени поглядывают в мою сторону, и не могу до конца расслабиться. Желаю всем спокойной ночи и направляюсь обратно в номер, готовая провести остаток вечера за самоуничижением.
Внезапно в лифте вижу кое-что, что привлекает мое внимание. Пять слов мелким шрифтом напротив пятого этажа:
«Крытый бассейн и тренажерный зал»."
"Нажимаю кнопку, не успев как следует подумать. Автоматические двери бассейна открываются, едва прикладываю карточку от номера.
Когда заглядываю внутрь, меня тут же обволакивает жаром, запахом хлорки и тишиной.
Мне нравится плавать. Или как еще можно назвать то, что я обычно делаю: часами торчу на поверхности воды и время от времени перемещаюсь туда-сюда в «собачьем» стиле. И вот передо мной потрясающий пустой бассейн.
Но есть одна проблема: у меня с собой нет купальника. Древнее бикини, которое осталось где-то дома в шкафу, едва на меня налезало, когда моя грудь была на размер меньше.
Вполне возможно, Голиаф прямо сейчас вытирает им свою задницу. На мне сейчас белье, которое можно с натяжкой назвать похожим на бикини. Но я очень хочу плавать.
Недолго думая, стягиваю платье через голову, стряхиваю сандалии и швыряю их на ближайшую скамейку. Затем прыгаю в воду с громким плеском.
«Мне нужно свести ошибки к минимуму, – говорю я себе спустя пятнадцать минут, лежа на поверхности воды и разглядывая потолок.
