– Похоже, я выбрала не самое подходящее время для разговора.
Он улыбается:
– Тут я с тобой не совсем согласен.
– Почему?
Нолан кивает в сторону шахматной доски:
– Нам и правда предстоит провести много времени вместе.
– Точно. Совсем забыла. – Я принимаюсь чесать шею, лишь бы руки не тянулись к нему, хотя мне безумно хочется его коснуться. Но я не должна. Хотя хочу. – Кстати, раз уж ты не новичок, как я, может, дашь какой-нибудь совет?
Нолан задумчиво наклоняет голову:
– Не забудь позавтракать.
– Точно.
Завтрак.
– Чтобы там было что-то протеиновое, если это возможно.
– Ладно. – Я жду продолжения и хмурюсь, когда понимаю, что этого не случится. – Серьезно, это все? Ты скрываешь от меня какие-то бесценные лайфхаки?
Он пожимает плечами:
– Это все.
– Ну же, Нолан, ты принимал участие в трех чемпионатах мира.
– Да. Но этот отличается.
– Почему?
Я смотрю на него, а он смотрит на меня. Меня переполняет то, чему я не могу дать название.
– Потому что, когда я с тобой, Мэллори, все по-другому.
Когда я с тобой, я больше хочу играть, чем выигрывать.
К глазам подступают слезы, но это не слезы грусти. Впервые за долгое время я испытываю целую палитру эмоций, но печали среди них точно нет.
– Знаешь что? – спрашиваю я, делая шаг вперед. И еще один. Затем подхожу вплотную и словно ступаю на новую планету. Это новая эра моей жизни. – Я тут читала кучу шахматной теории. Объемные, скучные книжки. Там везде написано, что если оба игрока играют идеальные партии, то им становится скучно.
Потому что это неизменно приведет к ничьей.
Я слышу, как бьется его сердце, и чувствую его улыбку.
– Правда?
Киваю.
– Ну что ж, – он обнимает меня. Губы затерялись в моих волосах. Грудная клетка поднимается и опадает около моего уха, и глубоко внутри я точно понимаю – как понимаю все о шахматах, – что именно здесь мое место. – Думаю, будет весело доказывать, что это не так.
Глава 31
Шесть с половиной часов спустя мэр Венеции, высокий мужчина с густой черной бородой и труднопроизносимой фамилией, перемещает пешку у моей королевы на d4 в качестве символического первого хода чемпионата мира по шахматам.
Затворы фотоаппаратов щелкают.
Зрители аплодируют.
В лагуне накатывают мягкие волны.
Когда мэр покидает стеклянный домик, в саду воцаряется умиротворяющая тишина.
Я – Мэллори Гринлиф, США, номер в мировом рейтинг-листе 1843 – кидаю быстрый взгляд на своего оппонента – Нолана Сойера, США, номер в мировом рейтинг-листе 1.
