На мне только футболка – в такой мороз она, мягко говоря, не спасает, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.
– Что ты здесь делаешь?
Оз неторопливо осматривает крыльцо, руки в карманах брюк от «Бёрберри», верхняя губа скривилась в подобии отвращения.
– Ты что, здесь живешь?
– Ага, – я хмурюсь. – А где живешь ты? В высотке на Манхэттене?
– Да.
Даже не знаю, чего я ожидала.
– Ладно, поздравляю. Ты здесь с какой-то целью, Оз?
– Просто зашел поздороваться. Если получится, немного поболтать, – он пожимает плечами, не отрывая глаз от сломанного батута.
– Хотел проверить, вдруг ты уже готова вытащить голову из задницы.
Моргаю:
– Извини?
– Вдруг тебе надоело вести себя как капризный кусок дерьма, который думает, что он один против целого мира. Может, есть улучшения?
Я снова моргаю:
– Послушай, я знаю, что грубость – твое второе имя, но…
– Я думал, это твое второе имя.
– Извини?
Его зеленые глаза темнеют.
– Тебе за последнюю неделю случайно не приходило в голову, что решение превратиться в страуса из-за самого большого скандала, который ФИДЕ видела за последние тридцать лет, может негативно сказаться еще на ком-то, кроме тебя?
– Я не имею никакого отношения к произошедшему.
Кох смухлевал – обращайся к нему, – каждое мое слово вырывается морозным облачком. – Я завязала с шахматами.
– Ну да, как же. Плак-плак, твой парень платил тебе зарплату, ничего не попросил взамен и не сказал об этом. Это стоит того, чтобы выплакать чертову реку размером с Нил.
Я напрягаюсь:
– Ты понятия не имеешь, что…
– И мне наплевать.
Хочешь злиться на Сойера, потому что он что-то скрыл от тебя? Вперед. Выброси его приставку из окна, мне насрать. – Оз подходит ближе. – Я здесь для того, чтобы поговорить о Дефне и о том, что она сделала для тебя, чтобы ты потом разрушила ее жизнь.
– Я ничего не разрушала… – обхватываю себя руками. По ним бегают стайки мурашек. – Это не так.
– Она твой тренер и менеджер. Именно поэтому ФИДЕ беспрерывно атакует ее, пытаясь заставить подтвердить твое участие.
– Что ж, мне жаль, но с шахматами покончено, как и со всем, что с ними связано. Пусть скажет им, что я не приеду.
– О, ну да, конечно. Так она им и скажет. «Простите, ребятки, Мэл поругалась со своим парнем, так что не сможет приехать». Это ведь никак не повлияет на ее репутацию в шахматном сообществе. Любой может заявить игрока, который потом исчезнет с лица земли. Она из кожи вон лезла, чтобы ты попала на все эти турниры.
