Я размышляю, какие тактики применила бы против Нолана, если бы боролась за титул чемпиона мира. Он непредсказуем, всегда просчитывает далеко вперед, готовит неожиданные ловушки. Я слышала, как комментаторы замечали, что наши стили игры похожи, но уверена, что это преувеличение. Я предпочитаю душить оппонента, постепенно изматывать его, не давать проявлять инициативу и одну за другой отрезать возможности для атаки, пока мы не останемся вдвоем – я и вражеский король.
Но Нолан справился бы со мной. Он знает, чего от меня ждать.
Чтобы победить его, мне нужно научиться пренебрегать сиюминутными преимуществами и сильнее рисковать – причем как можно раньше. Я наблюдаю, как Нолан разминает шею – сильные мышцы напрягаются под кожей, – и думаю, что могу отвлечь его так, что он ошибется. Может, это и не сработает, но определенно заставит хотя бы немного поволноваться. Он посмотрит на меня своим долгим, понимающим взглядом. Даже улыбнется. Он улыбнется, и я улыбнусь ему в ответ в тот самый момент, когда коснусь его короля.
Звучит потрясающе. В конце концов, мечтать не вредно.
– Дарси затащила меня в твою комнату, – говорит Нолан, – и заговорщически прошептала, что знает все."
"– В отличие от мамы и Сабрины, она умеет пользоваться гуглом. Не удивлюсь, если она знает, как зайти в даркнет. Пытается понять, как зарегистрировать Голиафа в свином «Тиндере».
– Она попросила меня научить ее играть в шахматы.
– Дарси? – я оживляюсь. – Серьезно?
– Она сказала, это… нереальный кутяк?
Я смеюсь:
– Нереальный крутяк.
Тебе стоит время от времени выходить в Сеть.
У большинства игроков из первой десятки есть каналы на «Твиче» и «Ютьюбе». У Нолана только пара соцсетей, и везде капсом в шапке написано: «ВЕДЕТ НЕ НОЛАН СОЙЕР». Готова поспорить, что бедного эсэмэмщика достали ежедневные нюдсы в директе.
– Кстати, и правда, почему ты не сидишь в социальных сетях?
– Меня в социальных сетях и без того предостаточно.
– В каком смысле?
– По интернету гуляет фотка, где я, семилетний, ковыряюсь в носу во время партии с Накамурой.
И еще одна, где я закатил истерику, когда проиграл. Мне было четырнадцать.
– Оу.
– Мы все проходим через неловкие фазы взросления, но мои запечатлели для потомков. В общем, любой, кто захочет поискать меня в интернете, и без того найдет чем развлечься.
Я вспоминаю слова Эмиля: «Быть вундеркиндом и расти на глазах журналистов не так-то просто: они порой беспощадны».
