Но мне становится тепло и уютно – этого достаточно, чтобы я подняла глаза, когда он начинает говорить:
– Будь моим секундантом.
– Я… что?
– Будь моим секундантом.
– Нолан, – я растерянно качаю головой. – У тебя наверняка миллион секундантов, зачем тебе…
– У меня их пять. Но я хочу тебя.
У меня начинают пульсировать виски.
– Почему?
– В феврале матч на первенство мира. Мне нужно тренироваться, чтобы обыграть Коха. Ты нужна мне.
– Нет. – Кох не просто соперник Нолана – он его враг. Я подвела нас обоих, когда проиграла ему.
– Я не нужна тебе. Скорее всего, тебе и готовиться не нужно. А я только что продула ему, так что я последний человек на Земле, которого стоит…
– Я тоже не заметил ее.
У меня перехватывает дыхание.
– Королеву. Я смотрел партию и был так же беззащитен, как и ты, Мэллори. Я… – Нолан сглатывает. – Я не смог предвидеть такого исхода, а затем не знал, как выбраться из этой ловушки. Я бы тоже сдался.
Я выдыхаю:
– Но как это возможно? Ты победил его несколько месяцев назад.
"
"– Не знаю. Такое бывает, шахматисты годами показывают стабильную игру, а затем вдруг делают резкий рывок вперед. Но эта партия… Кох играл как машина. Идеальный компьютер, который может предотвратить любую атаку, разрушить любую инициативу. И это при условии, что ты охрененно играла. Против тебя справилась бы только программа.
Нолан расстроен. Я всегда думала, что он вспыльчивый, но впервые вижу его искренне раздосадованным, а не злым. Он не уверен в себе.
– Мэллори, если он будет продолжать в том же духе, то станет чемпионом мира.
Я все еще чувствую теплое касание его пальцев.
– Но я уже не справилась.
– Знаю. Однако вместе мы сможем придумать, что делать, – он наклоняется, взгляд прикован ко мне. – Будь моим секундантом. Помоги мне обыграть этот кусок дерьма.
– Я… Если я стану твоим секундантом, мы постоянно будем тренироваться вместе. Я буду знать все. Изучу тебя так хорошо, что тебе будет сложно потом меня удивить. Если я стану твоим секундантом, то буду знать тебя как свои пять пальцев.
На его лице расплывается красивая, мягкая полуулыбка.
– Думаешь, я этого не хочу?
– Нолан…
Я переворачиваю его ладонь и принимаюсь изучать ее. Она такая большая – гораздо больше моей. Линии и бороздки пролегают глубоко в коже. Было бы так легко провести по ним пальцами, обрисовать эти узоры.
Я… Не знаю. Может, это плохая идея. Может, я недостаточно хороша. Не понимаю, откуда в Нолане этот огонек, на который я всегда летела.
