Я выгибаю бровь:
– Ты когда-нибудь слышал про такую штуку, как градусник?
– О, точно. Я забыл.
К сожалению, ответ непохож на сарказм. Я наблюдаю, как Нолан берет две кружки обычного размера, которые в его руках выглядят игрушечными (на одной написано «Маленькая сучка Эмиля»), коробку сухого завтрака в виде колечек и наполовину пустую бутылку свернувшегося молока. Мне он предлагает другую кружку. Не ту, которая с Эмилем. И протягивает так, будто это стакан виски.
– Нолан, ты… – Я поднимаюсь на цыпочки, чтобы дотронуться до его лба.
Да он весь горит! Теперь мы так близко, что я могу почувствовать, как от него пахнет сном и свежим потом. Не скажу, что мне не нравится.
– У тебя рука холодная, – говорит Нолан, блаженно прикрывая глаза.
Я пытаюсь отнять ладонь, но он ловит ее своей.
– Останься, – он прижимается сильнее, и я чувствую у себя на виске теплое дыхание, вырывающееся из его обветренных губ. – Ты никогда не остаешься.
– Нолан, ты заболел. Нам нужно что-то с этим делать.
– Точно. Да. – Нолан резко отстраняется и выпрямляется.
– Завтрак. Поем и буду как новенький.
– Уверен? Тебе нужна здоровая еда, а не кружочки в виде маленьких пончиков с химическим красителем.
– Это все, что есть.
– Серьезно?
Он пожимает плечами:
– Я куда-то уезжал. В Канаду?
– Ты был в России. И у тебя в шкафу есть нормальные миски? Кто вообще ест хлопья из кружки?
– О, – Нолан кивает. Затем начинает медленно оседать, пока его лоб не касается столешницы кухонного островка. – Какие миски?
Я щипаю себя за переносицу.
Я хороший человек. Например, поднимаю мусорный контейнер миссис Абебе, когда его опрокидывает ветер, улыбаюсь собачкам в парке и не смеюсь над людьми, которые говорят «ложить». Я не заслуживаю такого. И все же…
– Так, оставайся на месте. Не ешь эту дрянь. Я скоро вернусь."
"Я практически тащу Нолана до дивана, ощущая жар его твердых мышц. Меньше чем через десять минут бегу вниз по лестнице, трачу ВВП маленькой европейской страны в магазинчике на углу и возвращаюсь обратно, обнаружив, что Нолан уже спит.
Я реинкарнация матери Терезы. За мои труды мне положен чертов нимб.
– Тебе нужно выпить это.
Диван у Нолана огромный и состоит из секций, но все равно слишком короткий для него. Это просто смешно.
– Это яд?
– Быстродействующее жаропонижающее.
– А чем тогда пахнет?
– Твоими подмышками.
– Нет, вкусно пахнет.
– Я готовлю.
Его глаза резко открываются.
– Ты варишь куриный бульон.
– Который ты не заслужил.
– Сама?
– Это несложно.
