А то и так мало кто соглашался работать со мною напрямую.
Так вот, сейчас я и несся к той, кого всегда очень хотел увидеть.
А проблема, которая у нее случилась с ее вечно выходящим из строя ноутбуком, для меня, в отличие от нее, была лишь предлогом.
Да и делал я все это для нее в качестве дружеской помощи, или работал, так сказать, за еду.
Все-таки она лучшая подруга моей младшей сестренки.
Да и нас связывали давние дружеские отношения, начавшиеся с одного не очень приятого случая, произошедшего несколько лет назад.
В общем, шел я, окрыленный надеждой еще раз увидеть ту, о которой грезил последние пару-тройку лет, и чтобы немного сократить путь, решил срезать через дворы.
При этом я как-то упустил из виду один немаловажный факт.
Оказывается, с моего прошлого посещения тут затеялась стройка очередной то ли гостиницы, то ли торгового центра – не суть важно, и в результате пришлось мне ее обходить стороной.
Поэтому недолго думая я сориентировался по той местности, где находился, и вспомнил про небольшой проулок, что начинался неподалеку.
Туда я и направился.
Не знаю, как это я умудрился остаться незамеченным практически до самого последнего момента, но я спокойно прошелся по улице и завернул в проулок.
Тут-то я и увидел не очень симпатичную картину.
Трое каких-то отморозков избивали тихо поскуливавшую девушку, а еще один уже начал расстегивать штаны и вытаскивать свои причиндалы, когда на этот праздник жизни заглянула моя скромная персона.
Не успел я даже осознать увиденное, как из-за моей спины раздался веселый голос:
– Груздь, все чисто, никто не помешает нам поиграть с этой стервой.
И тут этот говорливый наконец заметил меня, обернувшегося на его голос.
– Ты кто? – тупо спросил не слишком сообразительный мордоворот, который был практически на две головы выше меня.
Я же начал быстро оценивать ситуацию, в которую вляпался по самые уши.
Четверо отморозков прямо передо мной. Все крупные. Глаза и морды наглые и какие-то звериные. Хоть до них примерно метров пять, но даже сюда долетает вонь перегара и дешевой водки.
Трое прекратили дубасить ногами девушку, которая уже даже не стонала, а просто закрыв лицо руками, лежала у стены неподвижной и сломанной куклой.
«Хоть на время отстали от девчонки», – как-то отстраненно зафиксировал я этот факт.
Последний, по всей видимости Груздь, так с расстегнутыми штанами и повернулся в мою сторону.
Такой же, как и его дружки, наглый, но при этом какой-то холеный и скользкий. Взгляд масляный и противный.
