Я угощу вас еще чем-нибудь новеньким.
– С огромным удовольствием, – ответил ему я, – да я пока и не собирался уезжать.
– Тогда заглядывайте, – произнес повар и, слегка поклонившись, направился в сторону кухни.
– Ой, простите, – уже у самой двери остановился он, – забыл представиться. Меня зовут Растер.
– Серый, – ответил я ему.
– Я запомню, – кивнул мне тот.
– Я тоже.
И посмотрел вслед одному из самых опасных существ, которые мне до сих пор приходилось встречать.
= Рениец. Раса природных метаморфов. Малый представитель.
Подвид: неизвестен. Это негуманоидная раса, вошедшая в состав Содружества перед началом войны с архами. Обычно использовались в качестве диверсантов по массовому уничтожению живой силы противника. Как на планетах, так и в космосе. Пределы возможностей неизвестны. Ментооператоры класса «С» и выше. Уровень угрозы: максимальный и выше (пороговое значение не определено). Степень опасности объекта: более пятисот единиц (предельное значение не определено).
«Вот так-то», – подумал я, глядя на дверь, ведущую на кухню, и вспоминая неуклюжего медвежонка, так обрадовавшегося любителю его стряпни.
Кларисса-то не самое интересное, что или кто тут есть.
«Ну да ладно, с этим разберусь чуть позже, – решил я. – Сейчас хотелось бы понять, что же тут произошло».
И я вновь посмотрел на Клува, все так же хлопающего глазами.
– Что скажешь?
И я кивнул в направлении быстро отвернувшейся девушки.
– Да что тут говорить, – парень явно смутился, – опять она меня обдурила. Я по глупости сболтнул, что появился новичок, как опомниться не успел, а уже сижу тут и не могу ничего сделать.
Чертовка. Отключила меня так, что я этого даже не заметил. Шутница, мать его. Пожалуюсь на нее Клариссе.
И тролль хмуро посмотрел на спрятавшуюся за стойку официантку.
– Да ладно, – махнул я рукой, – я так и не понял, чего она хотела добиться.
В этом месте лицо тролля расцвело широченной улыбкой.
– А ты молодец, парень, не ожидал. Смял все так, будто и не почувствовал ничего. Даже бровью не повел.
– Не понял, ты о чем?
Тот удивленно посмотрел на меня.
– Это же ренийские блюда, – сказал он так, будто это должно было все объяснить.
– И? – допытывался я.
– Ну, кроме самих ренийцев, их никто не может есть без последствий. Горечь. Тошнота. Сильнейшие боли в желудке. Иногда шок и судороги. И прочее, прочее, прочее. У каждого свое. В их блюдах какая-то особая ферментация. Я, если честно, особо не в курсе.
– Да, – задумчиво протянул я, – не знал.
