Подаюсь бедрами и врываюсь в ее горячее, готовое для меня лоно до конца, ударяясь об ее попку, которую я сжимаю до синяков, не позволяя ей упасть.
— Аааа… Яр… — задыхаясь, кричит она, царапая ноготками капот моей машины.
— Да, Маленькая, кричи мое имя громче, — хочется подразнить ее, но я больше не выдержу. С моей девочкой я теряю контроль и самообладание. Медленно выхожу из нее, и вновь вбиваюсь до конца. В глазах темнеет от ее стонов наслаждения и тугой горящей плоти. Запрокидываю голову к звездному небу, которое плывет перед глазами, унося меня в свой личный космос.
Еще раз выхожу и вновь вбиваюсь одним резким толчком. Наклоняюсь, прижимаюсь к ее спине, накрываю ее руки, отодвигаю шелковые влажные волосы в сторону, целую ушко, прикусываю мочку.
— Как ты, Маленькая, не больно? — шепчу я, чувствуя, как она содрогается.
— Нет, очень хорошо, — задыхаясь, произносит она. И все, я срываюсь. Поднимаюсь, обхватываю ее талию, сильнее натягиваю на себя и начинаю бешено вбиваться в ее нежное горячее тело. Проходит всего пара минут нашего общего безумия, и моя девочка начинает дрожать в моих руках, до боли сжимая мой член спазмами оргазма.
Она уже не стонет и не кричит. Злата всхлипывает и задыхается, хватая ртом воздух, медленно оседает в моих руках, утягивая меня за собой в наш личный порочный рай. Еще пара толчков, меня простреливает острым оргазмом, и я изливаюсь, кончаю с хриплым стоном. Теряю равновесие, вновь прижимаюсь к ее дрожащему телу, опираясь на капот. Утыкаюсь в ее волосы, глубоко вдыхаю запах полевых цветов, понимая, что так пахнет мое мимолетное счастье.
Девочка дрожит, не в силах стоять на ногах. Прихожу в себя, быстро поднимаюсь, аккуратно выхожу из ее тела, натягиваю штаны. Тяну Злату на себя, сам надеваю на нее трусики и джинсы, и улыбаюсь — девочка до сих пор плывет. Хочу ее в своей кровати. Просто раздеть до гола и уложить себе на грудь, перебирать ее волосы и засыпать вместе с ней, продлевая наш маленький кусочек рая.
— Яр, — тихо, как мышка произносит она. Разворачиваю Златовласку лицом к себе, целую мягкие теплые губки, сильнее прижимая ее податливое тело.
— Ярослав.
— Что маленькая?
— Я люблю тебя, — очень тихо шепчет она. Никогда не думал, что от признания в любви может быть невыносимо больно. Я сжал челюсть от раздирающей боли в грудной клетке. Хочется крикнуть. Нет! Не надо! Ты не любишь. Меня нельзя любить. Я не заслужил твоей любви. Ты не понимаешь, какое я чудовище. Наверное, она ждала от меня каких-то ответных признаний.
