— Район здесь, как понимаешь, неспокойный, да и соседи у меня не образцовые, — говорю я и быстро покидаю квартиру, напоминая себе, что мне нужно в магазин.
Ее присутствие и близость пьянили похлеще алкоголя. Она порхала по моей квартире, готовила нам обед, попутно отвечая на тысячи моих вопросов. Я хотел знать о Злате все. Когда она родилась, где жила, с кем дружила и кого ненавидела. На кого учится, где работает, о чем мечтает и кем видит себя в дальнейшей жизни. И она с улыбкой на красивых губах все мне рассказывала.
А я слушал, улавливая каждое ее слово и движение. Мне казалось, что именно вот так выглядит мой рай, мое счастье и моя жизнь. Когда красивая девушка, к которой меня безумно тянет, готовит нам обед в моей футболке на голое тело.
Несколько раз я буквально силой удерживал себя на месте, чтобы не усадить ее на кухонный стол, не задрать футболку и не взять ее еще раз. Малышке нужен отдых. Но мне было хорошо просто сидеть и слушать ее голос. Я жалел о каждой минуте своей черной жизни.
Ведь могло быть все иначе. Я же мог жить нормальной жизнью и встречаться с такой, как она. Просто наслаждаться каждым днем, дарить счастье этой маленькой девочке. Но… вся моя жизнь давно не зависит от меня. Моя судьба давно предрешена. Где-то там уже написана дата моей смерти, которая приближается с каждой минутой. Наверное, поэтому я и позволил себе взять эту девочку, чтобы знать, что все это было не зря. Что в моей жизни был вот этот светлый и счастливый момент.
И хочется кричать. Что не отдам ее никому. Не отпущу! Моя она! Только моя! И тут же проклинал себя за эти мысли.
Весь оставшийся день я не мог от нее оторваться, просто ласкал и целовал, заставляя ее говорить. Рассказывать все что угодно только, чтобы слушать ее и понимать, чем живет моя Златовласка.
А ночью вновь любил ее, но уже по-взрослому. Вырывая из нее стоны и мольбы, позволяя ласкать себя и наслаждаться ее нежными прикосновениями. И сходил с ума, потому что все было по-настоящему, потому что ее никто до меня не трогал.
Я первый. И, несмотря на то, что девочка знает, какое я чудовище, она все равно отдается мне и наслаждается каждым моим прикосновением. Я думал, что давно душевно мертв, а в эти наши мгновения мне казалось, что я действительно живой.
Она уснула без сил, крепко обнимая меня, а я так и не смог сомкнуть глаз. Боль медленно разливалась по всему телу от каждого громкого стука ее сердца.
