— Да, надеюсь, ты тратила те деньги, которые я тебе высылал?
— Конечно тратила, когда у тебя на руках грудной ребенок, невозможно думать о правильности или моральной составляющей, — Яр застывает, а потом сильно сжимает меня и глубоко выдыхает.
— Прости меня, моя хорошая. Пожалуйста, прости, если сможешь. Я так виноват. Но я не мог по-другому. Выхода не было.
— В чем ты виноват?
— Во многом. В том, что не был с тобой, когда ты узнала, что носишь под сердцем нашего сына. В том, что не видел твой животик.
Не был рядом во время родов и пропустил самое прекрасное время в жизни моего сына. В том, что не помогал и не поддерживал в трудные минуты, — с каждым словом он говорил все тише и тише с раскаянием и горьким сожалением в голосе. Он собрал мои волосы, оттянул, вынуждая поднять голову и показать ему мои глаза, которые блестели от подступающих слез.
— Все так, мне было очень тяжело без тебя. Но ты не виноват. У нас не было другого выхода. И Ярик был моим подарком, ты сам того не зная оставил мне часть себя.
— Почему ты назвала нашего сына Ярослав? — стирая большим пальцем маленькую слезинку с моей щеки, спрашивает он.
— О Боже, ты его видел? Он как две капли воды похож на тебя.
— А, по-моему, на тебя.
— Чем? Только цветом в волос, — усмехаюсь я, а он тянет меня к себе, целует мои истерзанные им же губы.
— Спасибо, моя маленькая. Спасибо за сына. Люблю тебя, моя девочка. И больше никогда не отпущу вас от себя.
— Ты вернешься с нами? — счастливо улыбаясь ему в губы, спрашиваю я.
— Нет, Златовласка, мне еще нельзя туда. Вы останетесь здесь, со мной. И это не обсуждается.
— Но как?"
"— А вот так? — усмехается он, — немного отстраняется от меня, выдвигает одной рукой прикроватную тумбу, вытаскивает оттуда красивое колечко из белого золота с розовым камушком. Молча одевает мне его на безымянный палец, не спрашивая моего разрешения. Подносит мою руку к своим губам и нежно целует пальцы. — Моя жена и мой сын должны быть рядом со мной.
— Ты не спросил, стану ли я твоей женой, — приподнимая брови, говорю я.
— Нет, малышка, у тебя нет выбора, поэтому этот вопрос не актуален. Завтра мы поженимся, здесь проводят прекрасные свадебные церемонии.
— Завтра?
— Да, моя девочка, мы и так много упустили. Хотя ты уже не девочка. Ты так изменилась. Ты — настоящая женщина, — шлепая меня по попе, произносит он.
— Ну да. Я поправилась, — смущаясь, произношу я, пытаясь отстраниться от него и прикрыться простыней.
