Он отпускает меня, проходит немного вперед, ближе к кустам на трассе, и я замечаю там машину. Не старую и разбитую, на которой мы ехали, а довольно новую темную иномарку, больше похожую на спортивную. Он садится в машину, подъезжает ко мне, открывает пассажирскую дверь, намекая на то, чтобы я села. А я застываю как вкопанная и не могу пошевелиться.
— Садись! — он впервые повышает голос, и я срываюсь с места, садясь машину. Как только я захлопываю дверь, раздается характерный звук блокировки, и мне на ноги падает маленькая бутылка минеральной воды.
Открываю крышку, делаю глоток, еще и еще, будто не пила целую вечность. Я не перестала бояться, кажется, я просто срослась со страхом, и он стал частью меня. Теперь меня пугает неизвестность и моя дальнейшая участь. Хочу спросить, куда мы едем или молить отпустить меня, но боюсь открыть рот. Меня накрывает слабостью и жутким холодом. Обнимаю себя руками и никак не могу согреться. И дышать почему-то до сих пор трудно, как будто мое горло что-то сдавливает.
Словно меня медленно душит невидимая рука, постепенно перекрывая кислород.
Всю дорогу я смотрю в окно, запоминая путь и мысленно молилась. Меня должны искать. Катя поймет, что меня долго нет, и начнет меня искать, а когда нигде не найдет, она позвонит моей маме. Мама! У нее давление. Ей вообще нельзя волноваться!
Мы заезжаем в совершенно незнакомый мне район. Проезжая в небольшой дворик со старенькими двухэтажными домами и неработающими фонарями.
Когда мужчина паркуется на стоянке возле подъезда, меня захлестывает новый страх.
Он не убил меня на мосту. Но нет гарантии, что он не убьет меня здесь. И только Богу известно, что он сделает до того, как мои глаза закроются навечно. Мой убийца выходит из машины, открывает дверь с моей стороны, и ждет, когда я выйду. Я, видимо, схожу с ума. Во мне просыпается волна протеста и злости на этого отморозка. Почему именно он должен решать, когда мне умереть?! Почему именно я попалась на его пути, и он решил, что может вершить мою судьбу?! Мы в жилом районе.
Там, за светящимися окнами, живут люди, которые могут мне помочь. Я смиренно выхожу из машины, и тут же пускаюсь в бег.
— Помогите! Пожалуйста, помогите! — кричу, надрывая горло, срывая связки. Подвернутую ногу поражает адская боль, но я не обращаю на нее внимания, — Помог…. — мой голос срывается, убийца меня догоняет. Хватает за руку, с силой дергая на себя, зажимает рот и нос большой ладонью в черной перчатке.
