Ярослав вновь разрывает наш дикий поцелуй, где он недолго позволяет мне вести, и вновь я окунаюсь в темно-зеленый взгляд, в котором тону.
— Смотри вниз, я хочу, чтобы ты смотрела, как я тебя ласкаю, — говорит он, и я тут же опускаю глаза и смотрю, как его умелые пальцы входят и выходят из меня, а большим он надавливает на клитор. Боже, это так эротично и возбуждающе, что я не могу сдержать эмоций. Стону от каждого движения пальцев, поднимаю глаза на Ярослава, чтобы увидеть его реакцию.
— Я сказал смотреть вниз! — приказывает он, и я быстро опускаю глаза.
С ума схожу, когда он вынимает пальцы, показывая мне, какие они мокрые, и вновь резко входит, добавляя третий палец, причиняя легкую боль. Большая ладонь накрывает мою грудь, сжимает ее. Яр щипает меня за соски, слегка их оттягивает, а пальцами продолжает растягивать мое лоно, находит внутри нужную точку, доводит меня этими движениями до исступления. Большой палец на клиторе ускоряет движения, а пальцы внутри проникают глубже, это зрелище заставляет кипеть кровь, задыхаться от стонов, сжимать его пальцы и чувствовать приближение оргазма.
— А теперь смотри мне в глаза, маленькая, — он оттягивает мои волосы, вынуждая запрокинуть голову и смотреть на него. Не могу выполнить его приказ, глаза закатываются сами собой от невероятного удовольствия, которое концентрируется от его нещадно ласкающих меня пальцев и разливается по дрожащему от возбуждения телу.
— Смотри мне в глаза! — четко проговаривает он, начиная быстрее растирать клитор, ускоряя движения пальцев.
И я смотрю и вижу свое отражение в его невероятном зеленом взгляде.
— Ярослаааав! — кричу, не в силах сдержаться, чувствую, как внутри меня происходит обжигающий взрыв, а тело выгибается дугой. Он не дает мне опомниться и прийти в себя. Вынимает пальцы, демонстративно облизывает их, усмехается, отпускает мои волосы, хватает за бедра, тянет на себя, упирается головкой в пульсирующее лоно, и резким движением входит в меня на всю длину.
Вновь кричу от столь грубого, но такого желанного вторжения. Откидываюсь на стол, задевая рукой чашки, которые со звоном падают на пол и разбиваются в дребезги. Но сейчас мне на все плевать. Яр не щадит меня, стискивает бедра до синяков и отметин, грубо входит до самого конца. Останавливается, медленно выходит и вновь вбивается одним толчком. В глазах темнеет от удовольствия, сладкой боли и грубого вторжения.
