Ушастый фамильяр и слышать не хотел о том, чтобы бросить своих оболтусов без присмотра, и стал их общим фамильяром с прицелом на то, чтобы потом получить статус родового и воспитывать подрастающее поколение боевых магов. Вот таким ответственным и в какой-то степени домовитым оказался наш Марк.
– Ваше императорское величество, мы закончили. – Мастер причесок поклонилась, с огромным удовольствием посматривая на мое отражение в зеркале.
– Вышло чудесно. – Я подождала, пока служанка закрепит корону в волосах.
Необходимость допустить в личное пространство множество незнакомых людей оказалась для меня серьезным испытанием.
Первый год я чуть ли на стену не лезла, причем в прямом смысле. Кошачьи когти основательно прошлись и по кладке замка, парящего в небесах, и по парковым деревьям. Я знакомилась с новым миром, тот изучал меня в ответ.
Песочные часы на туалетном столике подсветились алым.
Пора.
Двери распахнулись, как только я к ним приблизилась. Я прошла мимо стражников, взмахом руки создав две руны «Бодрого духа».
Послышался треск впитываемой магии, стражники еле заметно поблагодарили меня взглядом. Мне не сложно, а им приятно.
В Кар-Шане приходилось следить за каждым словом: случайно оброненная фраза могла стать благодатью или проклятьем. После сдачи храмовникам экзамена по магии рун я начала активно одаривать своей милостью слуг дворца. Это император у нас считался громом и грозой всего сущего, я же могла не строить из себя суровую непреклонность. Я жила этим миром, приняла его уникальность и просто до безумия любила.
На краю сознания раздался довольный рык Кар-Шана. Этот древний разум не похож на Оракула Сан-Дрима. В нем нет ни смирения, ни стремления к гармонии. Неистовый, в чем-то жестокий, он терпеть не мог перемен, но до того был рад заполучить нас с Ренделом, что баловал некоторыми послаблениями.
– Ее императорское величество, светлый лик всего сущего и Хранительница ночи.
Едва не сбившись с шага, я невозмутимо прошла к каменному трону. Улыбаться придворным не стоило, у них от этого начинался нервный тик и приступ паники.
Тадиус Второй и его предок сделали все, чтобы местные считали императорскую чету чуть ли не главным ужасом Кар-Шана. Поначалу меня это жутко нервировало, все-таки я привыкла к более дружелюбной атмосфере.
Опустившись на сиденье, положила руку на подлокотник императорского трона. Ладонь тут же накрыла ласка сумрака."
"– Как давно ты меня почувствовала? – шепчет он.
Никто, кроме меня, не слышал этого голоса.
