Здесь, возле самой стены, стояли маленький тщедушный мужчина в детских сандаликах и джинсовой панамке и рослая женщина в просторном красном платье, чем-то отдаленно напоминающая саму Мишель. На полу возле этой странной пары стояло несколько чемоданов и зеленая кошачья переноска.
Мужчина в панамке испуганно оглядывался.
Мишель устремилась к этой паре.
Мужчина заметил ее, он страшно побледнел, сорвал с головы панамку и закрыл ею лицо, испуганно пискнув:
– Ай!
– Ты еще рано кричишь! – воскликнула Мишель своим трубным голосом, подбегая к паре и угрожающе подбоченившись.
– Сначала я поговорю с этой мымрой! Но не надейся, до тебя очередь тоже дойдет! И очень скоро! Сбежать, значит, собрался?
Она развернулась к женщине, ткнула в нее толстым пальцем и выкрикнула:
– Ты! Любительница чужого! Ты очень сильно пожалеешь о том, что покусалась… покусилась на мое! Подбираешь, значит, то, что плохо лежит… стоит…
Я обратила внимание, что от волнения и от праведного негодования Мишель Борисовна совершенно перестала шепелявить, у нее сделалась нормальная дикция.
Тем временем женщина в красном опомнилась, тоже подбоченилась и шагнула вперед.
– Ты недостойна его! – воскликнула она неожиданно высоким голосом. – Ты не стоишь его пальца!
– Которого пальца? – ехидно переспросила Мишель. – Того, который торчит из дырки в носке?
Оба беглеца испуганно посмотрели вниз.
Сквозь прорезь в сандаликах и дырку в черном носке действительно выглядывал кривой палец.
Мужчина подогнул его, попытавшись сделать менее заметным.
– Это ничего, что палец! – патетически воскликнула женщина в красном. – Я зашью… заштопаю! Я куплю ему новый носок! Главное, что я ценю его тонкую, ранимую душу! А ты нисколько ее не ценила! Ты его недостойна!
– Ага, а ты, значит, ценишь? А куда, позволь спросить, ты его везешь, вместе с его… уронимой душой и дырявыми носками? В тот Зазаборск, из которого ты родом?
– Не Зазаборск, а Изборск! Это древний, исторический город! Между прочим, гораздо старше вашего Питера!
– С чем я тебя и поздравляю! А еще позволь спросить – почему он отключил телефон?
– При чем тут телефон?
– При том, что он боится! И знаешь, кого он боится? Вовсе не меня! Он боится свою мамочку! Не дай бог она узнает, что вы тут задумали! Вот ты еще не знаешь его мамочку, Агнию Степановну… у тебя еще все впереди!.
.
