Фальшивомонетчики будут думать, что меня нет, и могут допустить ошибку…
Я посмотрела на него новым взглядом.
У него погиб родной брат, а он думает только о своем задании… нет, мне этого человека не понять!
– Вот еще что мне непонятно, – спохватилась я. – Если в бабушкиной квартире был Андрей, как там оказался твой телефон?"
"– Ох… я же говорю, он хотел иметь все то, что было у меня. И телефон купил такой же. А в какой-то момент перепутал их и взял мой телефон. Хорошо, что у меня были копии всех фотографий в облачном хранилище…
Тут на его лицо набежало облако – видно, вспомнил о погибшем брате.
Но он быстро взял себя в руки и снова заговорил:
– Короче, я продолжил следить за ними, и все закончилось успешно. Мы накрыли всю шайку. Один только минус – они успели уничтожить последнюю партию фальшивых денег. Если бы нам удалось перехватить хоть часть этой партии… да хоть одну купюру… мы смогли бы больше узнать об их методах, да и больше улик…
– Одну купюру? – переспросила я. – Вот такую? – и протянула ему фальшивую купюру, которую спрятала в лифчике.
– Ох, это она! – восторженно воскликнул Арсений. – Откуда она у тебя?
– Неважно. Пользуйся и не задавай лишних вопросов.
– Ох, спасибо… я тебе очень благодарен… тебе и твоей сестре…
При этих словах дверь кафе распахнулась, и туда вбежала взволнованная Василиса.
– Вот ты где! – закричала она с порога. – Кофе пьешь! Я примчалась тебя спасать, ищу тебя – а ты тут кофе пьешь! С мужчиной!
Тут она уставилась на Арсения и позеленела.
– Спокойно, Вася! – Я вскочила с места и успела подхватить ее, чтобы не свалилась на пол.
– Воды принеси! – рявкнула я Арсению, но он и сам уже побежал за водой.
Я побрызгала на Ваську водой, она открыла глаза:
– Ой, Федя, мне такое сейчас привиделось…
– Сестренка… – я погладила ее по руке, – ты только не волнуйся. Дай слово, что не будешь орать и рыдать.
– С чего это вдруг? – удивилась Василиса, и я поняла, что семисвечник все-таки на нее подействовал.
Отчего-то я уверилась, что не будет Васька больше зависеть от луны.
И полнолуние на нее не подействует.
– Понимаешь, Арсений жив… – осторожно заговорила я.
Василиса стремительно обернулась и уставилась на Арсения.
– Это не он, – твердо сказала она. – Этот тебе лапшу на уши вешает.
– Да он это, – вздохнула я. – Тот был не он…
И снова Арсений распинался, что брат его подражал ему во всем, что ему с детства хотелось, чтобы у него было все, что у Арсения. Причем не такое же, а именно его.
