Куда они меня везут?
Тут впереди показался указатель на Шафировский проспект, и водитель направил машину к съезду с шоссе.
Шафировский проспект… там находится городской крематорий…
Машина снизила скорость, съехала с Кольцевой дороги и поехала по широкому проспекту.
Впереди действительно показалось мрачное приземистое здание крематория.
Что они, сжечь меня хотят?
Машина проехала мимо центральных ворот крематория, обогнула ограду, въехала в задние ворота. Водитель свернул за угол, проехал мимо одноэтажного бетонного корпуса и остановился в безлюдном уголке, скрытом от посторонних глаз пыльными кустами.
– Надо ее привести в подходящий вид, – проговорил он. – А то здесь посторонних много… да и потом, она может шум поднять.
– Приведем, – невозмутимо отозвалась его напарница.
Она открыла свою сумку, достала оттуда одноразовый шприц, наполнила его бесцветной жидкостью из пластиковой ампулы.
Я попыталась выскочить из машины, но дверь была заблокирована. Тогда я замахала руками, пытаясь выбить у нее шприц.
Но силы были неравны. Тетка ткнула меня в живот, так что у меня перехватило дыхание, и тут же схватила меня за локоть, ловко задрала рукав и воткнула в руку шприц…
У меня закружилась голова, а потом… потом мне все стало безразлично. Да пускай они делают со мной что хотят. Какая, в конце концов, разница? Рано или поздно все мы окажемся здесь, в крематории… так зачем бороться, сопротивляться? Лучше расслабиться и плыть по течению…
По течению…
Мне представилась медленная ночная река, по которой плывут ветки, листья и увядшие цветы.
И я плыву среди них… плыву куда-то в темноту… в бескрайнюю темноту, которая примет каждого…
В глубине моего сознания мелькнула мысль, что так нельзя, что нужно бороться, сопротивляться…
Я попыталась шевельнуть рукой, но рука меня не послушалась, она висела как плеть…
Я видела и слышала все, что происходит, но не могла пошевелиться. Да и не хотела – мне все было безразлично…
– Все в порядке, – удовлетворенно проговорила тетка, проверив мой пульс.
– Помоги положить ее на носилки…
Водитель вышел из машины, открыл багажник и достал оттуда складные носилки. Разложил их, и вдвоем они уложили меня на носилки и накрыли сверху простыней.
– Ну вот, теперь она не доставит нам никаких неприятностей! – удовлетворенно проговорила тетка и покатила носилки куда-то вперед.
Сначала мне ничего не было видно из-за простыни, но потом ее край немного сбился, и теперь я могла хотя бы частично видеть, мимо чего меня везут.
