– Ничего, я потерплю. Я люблю тебя! – шепнула я, ободряюще улыбнувшись.
Мы разулись, ведь к богам тоже обращаются только с «открытой душой», и направились к алтарю. Наверное, кто-то здесь все же управляет освещением, потому что сотни светлячков устремились к нам, зависли над огромным черным камнем, отполированным временем и руками. Вместо жреца выступил Дейр, отец Эрна. Как давший ему жизнь и как создатель нашей пары. Эрн выпустил крылья и встал за моей спиной, окутывая собой, пряча от чужих жадных глаз.
Взял мои ладони, согрел их своими, большими и надежными.
Свекор тем временем окропил алтарь своей кровью и громко обратился на древнем языке к духу мира, самому Мирею. По окончании его торжественной, проникновенной речи камень неожиданно вспыхнул серым пульсирующим светом, который словно шел изнутри. Кровь Дейра, каплями усеявшая волшебный камень, с шипением испарилась. От неожиданности я чуть не отскочила назад, думала, обожгусь. Но Эрн не дал.
Мы втроем плотнее обступили алтарь.
Дейр напевал заклинание все громче, выдерживая сложный ритм. Виновато поморщившись, Эрн полоснул сначала по своей ладони, затем – по моей. Не больно, словно чем-то горячим коснулся. Выступившие рубиновые, как мои волосы, капли, смешиваясь, падали на черный, совершенно немыслимым образом светящийся камень.
В речитатив Дейра вмешалась уверенная клятва Эрна, та самая, что навеки связала нас в единое целое, забрала у моего любимого горгула свободу и отдала ее мне вместе с верностью, защитой, заботой и его любовью.
От меня требовалось лишь принять, потому что женщины горгулов не могут ответить тем же. Они обязаны принять в семью более сильного самца, если тот выиграет поединок у первого мужа.
Я послушно ответила:
– Принимаю!
Хотела продолжить, дать свою клятву верности и любви, закрыть любую возможность войти в мою семью другим мужчинам, но магия таинства не позволила Дейру замолчать: услышав заветное слово, он продолжил речитатив. По завершении ритуала алтарь вспыхнул и погас, оповещая всех о том, что теперь мы с Эрном муж и жена «в законе».
Эрн развернул меня лицом к трибунам. Вдруг явно вызванный кем-то поток воздуха коснулся моей кровоточащей ладони и, подхватив пару капель крови, устремился вдоль первых рядов. В результате встал тот самый здоровяк в красном, который слишком заинтересованно смотрел на то, как я щекой ласкала руку Эрна.
– Еля из Черного Гранита – моя истая, я принимаю бой! – заявил он.
