Каждая девственница, наверное, на подсознательном уровне ищет опытного мужчину для первого раза. Судя по тому, как быстро у Сокола получилось отключить мне мозги, опыта там более чем достаточно. Только поэтому меня тянет к Артему. Только поэтому!
Поставив макароны на медленный огонь греться, вышла в сад сорвать яблоко. Через деревянный частокол прекрасно было видно улицу. Соседи уже поинтересовались, кто я такая, и наверняка позвонили Санькиной маме. Если полиция до сих пор не нагрянула, значит, хозяева не возражали против моего присутствия.
Услышав шум двигателя, выглянула из-за дома. Санька! Его машину сразу узнала. Бросилась к калитке. Вчера ночью лил дождь, дорожку к дому развезло, безопаснее было ступать по траве.
— Привет, — Санька подошел и крепко меня обнял.
Ничего внутри не екнуло, а я ведь замечала интерес друга. Почему так? Он ведь классный парень и по возрасту мне подходит. Не злит и не оскорбляет. А тело его не хочет!
— Привет. Я тут уже заскучала. Думала, ты меня никогда не заберешь, — стукнув несильно в плечо.
— Я вчера хотел приехать, но Женька нам такую тренировку устроил, я еле до дома дополз, упал на кровать и сразу вырубился, — я засмеялась. Эти дни мне явно пошли на пользу, я немного успокоилась.
— У тебя ничего не горит, подруга? — принюхиваясь, Санька выгнул бровь. — Решила наш старый сарай спалить? Учти, он не застрахован.
— Блин, макароны! — бросилась я к дому. — Подгорели, — недовольно поднимая низ лопаткой, бурчала я.
— Нормальные макароны, я такие люблю, — на это заявление можно было только скептически скорчить рожу, что я и сделала.
— Вилку давай, я после тренировки ничего не ел. Как ты? — забирая у меня вилку и тарелку.
— Нормально, — и ведь не солгала. Сейчас нормально, а вот вернусь в дом Сокола, будет плохо.
Санька наложил себе полную тарелку и действительно стал лопать подгоревшие макароны. Я не такой «гурман». Вытащила из холодильника остатки ветчины, хлеба и сыра. Поставила на плиту старый чайник. Только успевала резать бутерброды, Санька их тут же поглощал.
— Все, я наелся, — стукнул себя по животу. На тарелке осталось четыре бутерброда, мне более чем достаточно.
— Сейчас чай попью, и будем собираться.
Этот момент хотелось оттянуть. Нужно возвращаться, как бы мне ни хотелось остаться здесь. У меня есть мама, которую не стоит волновать. Если отец звонил в эти дни, может случиться всякое. Кто знает, на чем его переклинит? А еще у меня наконец-то появились друзья, которых никак нельзя было подвести.
