Заскок закончился, пора разгребать разрушения, которые после моего поступка наверняка остались. Достала телефон, чтобы вызвать такси, но музыка играла так громко, что звонить в таком шуме бесполезно. Пришлось идти на улицу. Не успела набрать, потому что мое внимание привлек шум мотоцикла.
«Что-то много их сегодня…»
Нет, не много. Этот мотоцикл был знаком. И шлем. И наездник, глаз которого не было видно через стекло, но я была уверена: он стоит там и прожигает во мне дыру…
* * *Кира
Не верилось в то, что он здесь оказался случайно.
Таких случайностей не бывает. Артем приехал по мою душу. Как он мог узнать, где меня искать? Да просто: у мамы в телефоне стоит программа, которая до нескольких метров определяет мое местонахождение. Такая же программа стоит до сих пор у отца. Папа установил ее несколько лет назад, чтобы всегда знать, где меня искать в случае чего. Но таких «случаев» не было, домашняя девочка никуда не ходила.
Артем перекинул ногу через байк, но с сиденья не поднялся, шлем не снял.
Холодом обожгло каждый позвонок. Захотелось обхватить себя руками, будто это могло меня спрятать или, на худой конец, согреть. Забытое за два года чувство страха всколыхнулось где-то в области солнечного сплетения, затягиваясь в болезненный узел.
«Бежать!» — страх отдал приказ, но я осталась на месте — не потому, что настолько смелая и готова смотреть страху в глаза, а потому, что мой инстинкт самосохранения заточен умелым мастером. Бежать — будить инстинкты хищника.
Догонит — разорвет. Я этот урок с детства выучила, от разгневанного отца не стоило прятаться, потому что потом он долго ругался, а если сразу принять наказание и выслушать гневную тираду с замахами ладони у лица, то ничего, обойдется. Отец меня практически не бил, но я все равно его боялась.
Боевой полковник спецподразделения, прошедший не одну горячую точку, каждая из которых оставила глубокий след на его психике. Его списали в запас — и правильно сделали.
Порой он напоминал дикое животное — мог повести себя непредсказуемо. Например, избить парней в парке за то, что они пили и громко матерились, отобрать сигарету у женщины и наорать на нее, обзывая последними словами, догнать лихача, разбить ему лобовое стекло и проколоть шины. Долгое время отцу пришлось работать с психологами, последние годы он стал спокойнее, но мы все равно были рады сбежать.
Не знаю почему, но Артем тоже напоминал мне хищника.
