Артем сначала утащил меня в душ, где долго доказывал, что у него, в отличие от меня, отменная выдержка, а потом подхватил на руки и отнес в спальню. Опустил на ноги, прижал к себе спиной, прихватив несильно шею, чтобы удобно было разворачивать и целовать. Свободная рука накрыла грудь, зажимая между пальцами сосок…
Когда рука поползла вниз и раскрыла складочки, касаясь чувственного бугорка, с губ уже срывались хриплые стоны.
— Маленькая, хочу тебя сзади, — произнес Артем сдавленно, словно испытывал боль. Я согласна была на все, лишь бы этот узел, который стягивал внизу нервные окончания, наконец-то взорвался.
— У тебя охрененная попка, — прорычал он, проводя по ягодицам языком, слегка прикусил, срывая новые стоны с губ.
Почувствовав головку у входа, я толкнулась ей навстречу, но Артем не позволил, удерживая за бедра, продолжал дразнить. А потом — одним толчком, сразу на всю длину, выбивая из меня воздух и стон.
— Кира, нежно не получится. Не сегодня, — насаживая на себя, быстро… мощно… на грани сладкой боли и непередаваемого наслаждения.
Я сорвала голос, изодрала простынь ногтями. Меня накрыло такой волной, что я думала, не выплыву. Артем спрятал меня в кокон своих объятий, нежно целовал и гладил, позволяя разгоряченному телу медленно остывать, а мозгу начать работать. Неудивительно, что после такого оргазма я не хотела думать о плохом.
Утром Артем уехал, не разбудив. Встала я почти в полдень. Кто-то очень устал за ночь, она получилась бессонной. Между сексом и мыслями о наших будущих детях я не заметила, как заснула.
На тренировку ехать только вечером, а времени свободного, чтобы себя накрутить, полно. Он рассказал, что сегодня встречается с отцом, и теперь застарелый страх вновь стал прорастать в мои клетки. Только бы с Артемом ничего не случилось. Я верила в своего мужчину, но отец у меня сумасшедший вояка, который привык всех строить. Артема прогнуть не получится. Боюсь, что между ними может вспыхнуть конфликт. Даже думать не хочу, что Сокол может пострадать.
Беру в руки телефон, хочу набрать маме, только она способна найти нужные слова и успокоить. С другой стороны, не хочу ее раньше времени волновать. Отец вчера ясно выразился, как относится к ее замужеству. Ему, значит, можно было изменять маме с молодой, потом жениться, выкинув нас из своей жизни. Мы не были против, но возмущал сам факт. А мама должна была до старости хранить ему верность и умереть с его именем на устах. Как был эгоистом, так и остался.
