Тёма увидел на экране убогие комнаты, обшарпанную мебель, плохо одетых, полуголодных стариков.
– Родственники не желают возиться с теми, кому требуется забота, – возмущался журналист, – а ведь Библия велит чтить своих родителей.
Тёма сел на кровати, он внезапно подумал об отце. Интересно, он жив? Если да, то чем занимается? Может, нуждается в помощи? Вдруг неизвестный ему Дегтярев погибает с голоду? Вполне вероятно, что Александр Михайлович и не подозревает о наличии у него взрослого сына, письмо, в котором Света сообщала о рождении ребенка, могло попросту не дойти до адресата.
Нет, необходимо найти мужчину и поговорить с ним.
Осуществить задуманное оказалось до смешного просто. У Тёмы много приятелей, и один из них, наведя нужные справки, выяснил, что бывший лейтенант Александр Михайлович Дегтярев, ныне полковник, проживает в Подмосковье, в деревне Ложкино, что он одинок, ни жены, ни детей не имеет."
"Узнав про сельскую местность, Тёма вздрогнул: похоже, сбываются самые его мрачные предположения.
Воображение мигом нарисовало покосившуюся избенку безо всяких удобств, дощатую будку во дворе, расставленные около забора железные бочки с желтой водой и старика, который трясущимися руками снимает с картофельной ботвы колорадских жуков. Придя в ужас, Тёма немедленно вылетел в Москву. Он решил взять отца к себе, пусть хоть перед смертью бедняга поест досыта.
Глава 8
– Ну и как вам песня? – спросила Ирка.
– Очень печальная, – кивнула я. – Тёма, очевидно, добрый человек, не всякий захочет помочь родителю, который не принимал участия в его воспитании.
– Может, и так, – протянула Ирка, поворачиваясь к чайнику.
– У тебя иное мнение?
Домработница бросила в чашку пакетик с заваркой.
– Знаете, Дарь Иванна… Впрочем, не мое дело.
– Нет уж, говори.
Ирка глянула на меня.
– Вы этого Тёму рассмотрели?
– Не очень, – призналась я, – но он здорово похож на Дегтярева – лысый, толстый.
– Тут недавно по телику шоу двойников показывали, – сообщила Ирка, – ну прямо офигеть, до чего они на звезд смахивают.
Представьте, Киркорова женщина изображает, ростом с телевышку. Во чего бывает!
– Ты куда клонишь? Высказывайся прямо! – велела я.
– Уж простите, Дарь Иванна, – занудила Ирка, – но вы человек увлекающийся, наивный, Машенька вся в маму пошла. Хоть вы ее не рожали, а одинаковые вышли. Зайка, та ваще безголовая, а Дегтярев только орет: «Я самый умный, остальные дураки», но на самом деле его годовалый ребенок вокруг пальца обведет.
