Похоже, Рита, наплевав на мои просьбы, убежала из дома.
Я прислонилась к стене. Надо попытаться вспомнить, как называется агентство, в котором служит Рита, необходимо срочно отыскать Волкову.
– Охохоюшки… – простонало подо мной.
Я шарахнулась в сторону.
– Кто тут?
Послышался шорох, потом дребезжащий голосок:
– Напугала кого? Уж извините, лифт опять сломался, еле шлепаю…
– Только что работал, – удивилась я, не понимая, с кем веду диалог.
– Он у нас такой, – пробурчало с лестницы.
Наконец в поле моего зрения появилась маленькая, аккуратная, чистенькая, похожая на румяный колобок бабушка.
– Да, быстро устает, – мирно продолжила она, – постоянно ломается. Дом старый, подъемник древний, чинят его, чинят, а он снова разваливается. Приходится пешком ходить. Представляете, как неудобно?
– Думаю, очень, – вежливо согласилась я, – в особенности с детской коляской или с сумками.
– Ну, с младенцами, слава богу, проблем у меня нет, дети выросли, – заулыбалась старушка и, встав около двери, расположенной напротив квартиры Риты, стала вынимать из кармана ключи, – а вот с продуктами непросто, но я их в мусорном коробе поднимаю.
Конечно, звучит ужасно, если не знать, что этим приспособлением аж с пятидесятых годов никто не пользуется. Да и кому его включать? Из старых жильцов одна я осталась, новые поди и не знают, что оно тут имеется. Вот, хоть нашу лестничную клетку взять. Там, – палец бабушки уперся в дверь Риты, – Секридовы обитали. Хорошая семья, я с их бабушкой дружила.
Вернее, по-соседски общалась. Мы тут раньше одной семьей жили, до войны, имею в виду. Потом люди испортились, черт-те кто понаехал, ремонты сделали, стены посшибали, вентиляцию нарушили. Спасибо, Михаил Сергеевич вмешался, наш домоуправ, запретил мусорный подъемник ломать. Он в специальной шахте. Ну, соседи и позаложили дверки, а я оставила. И Вера Секридова, дочь Марии Нефедовны, тоже им пользовалась. Очень удобно! Понимаете?
– Нет, – ответила я и тут же пожалела о своей неуместной честности.
Сейчас болтливая бабуся заведет нескончаемый рассказ про прежние времена, и мне не отделаться от старухи. Вечно я влипаю в идиотские ситуации! Следовало покривить душой, приветливо воскликнуть: «Да-да!» – и удовлетворенный божий одуванчик мирно удалился бы к себе. А теперь придется выслушивать «лохматые» истории, рассказы о давно умерших, абсолютно мне незнакомых личностях.
Так и произошло. Бабушкины глаза вспыхнули огнем, я безнадежно заулыбалась.
