В Москве множество пожилых людей, не имеющих около себя вообще никого, бедных, совершенно одиноких, беспомощных стариков, которым требуется помощь. А дети обязаны поддерживать родителей. Но, увы, немалое количество людей так не думает. Моя подруга Оксанка часто возмущается: «Представляешь, опять бабушку из клиники не забрали. Звоню по ее домашнему телефону, подходит сын и орет: «Сделали операцию карге? Ну, спасибо! Теперь сами с ней и цацкайтесь. У нас однокомнатная квартира и денег нет».
Алиса оказалась из числа не помнящих родства.
Да еще и хитрюгой. Она ловко обвела вокруг пальца даже такого стреляного воробья, как Антонина Петровна: заплатила сразу за два месяца, нежно обняла маму, пообещала непременно навещать ее по субботам и отбыла. Как оказалось, навсегда.
Заведующая вначале «не словила мышей», отсутствие девушки не насторожило. Антонина Петровна опытный человек и хорошо знает: стариков в приютах практически не навещают, главное – деньги внесены."
"Когда подошел срок следующего взноса, заведующая попыталась соединиться с милой девочкой Кулькиной, но потерпела сокрушительную неудачу.
Узнав, что Алиса продала квартиру, а сама исчезла в неизвестном направлении, Антонина Петровна чуть не задохнулась от злости, только сейчас ей стал понятен хитроумный план, ради осуществления которого Алиса пошла на материальные издержки. Инвалида, имеющего трудоспособного ребенка, никто в социальный интернат не поместит, но даже если бы Кулькиной и дали направление, то пришлось бы долго стоять в очереди.
Вероятно, мать здорово надоела Алисе, и девица придумала простой выход: оплатила пару месяцев пребывания несчастной в комфортных условиях и пропала бесследно. Очевидно, рассчитывала: Алевтину не выставят на улицу, будут заботиться о «брошенке» и в конце концов похоронят за счет казны.
– И давно с Алевтиной беда случилась? – тихо спросила я.
Моя собеседница моментально назвала дату поступления Кулькиной.
– И Алиса ни разу не появилась?
– Нет.
– Не звонила?
– Надумала мать бросить, так какие уж тут телефонные переговоры, – вздохнула заведующая.
– Алевтину, понятное дело, никто не посещает, – подвела я итог беседы.
– Кому ж ходить, – горько подхватила Антонина Петровна. – Хорошо, она плохо понимает, что к чему. Хотя иногда так смотрит, прямо мороз по коже бежит!
– А баба из магазина… – вдруг прошелестело от двери. – Ее тоже обмишурили.
– Зина! – возмутилось начальство.
