– У меня шуба есть, – подала голос Ирка, – цигейковая. Не новая, правда, но теплая, не замерзнете зимой.
Услыхав пассаж про доху из овцы, Борейко притихла, а потом с громким воплем упала лицом в мою подушку.
– Принеси валокордин, – велела Ольга Ирке, и домработница с топотом понеслась к лестнице.
– Я покончу с собой, – заявила Танюшка. – Самоубьюсь. Лучше на кладбище лежать, чем у «новых русских» в приживалках быть. Каждый бедняжку пнет!
– Уважаемая Татьяна, – вдруг торжественно произнес Тёма, – выходите замуж за меня.
Не скажу, что слишком богат, но вполне обеспечен, на жизнь нам хватит. Я давно искал такую женщину, как вы, красивую!
Волна негодования затопила меня. Самозванец готов на все, чтобы остаться в Ложкине. Тёма очень хитрый! Сейчас он сообразил: Танечку стопроцентно не вытурят на улицу, следовательно, пригреют тут и ее нового муженька. Ай, молодец! Ловко придумал!
– Ой, если она согласится, – подпрыгнула Маня, – то станет дочкой Дегтярева.
Полковник покраснел и отвернулся к окну.
– Уберите идиота! – взвизгнула Танюшка.
– Пошли, – подхватил Кеша Тёму, – чайку попьем, с твоими любимыми булочками.
– Нет, пусть ответит, – уперся «сынок».
– Ей надо подумать. Разве так сразу можно решиться? – терпеливо увещевал Тёму Аркадий, не забывая подталкивать гостя к выходу.
Адвокату почти удалось выдворить «детку» из комнаты, но самозванец уцепился за косяк.
– Таня, скажите, – потребовал он, – хоть чуть-чуть я вам нравлюсь?
Внезапно Борейко вскочила с кровати и легко, словно бабочка, подпорхнула к кандидату в супруги.
– Офигел, да? – затопала она ногами. – На себя глянь! Куча недоделанная! Вот уж радость-то… Уехать с тобой в твой Тьмутараканск и стать королевой завода? Боже, вот она, злая шутка судьбы! Вот! Вот! Ха-ха-ха! А-а-а…
Из груди Танюшки начали вырываться взрывы хохота вперемешку с рыданиями, Борейко села на пол и принялась колотить кулаками мой любимый паркет из розовой акации. Все снова кинулись к истеричке и попытались напоить ее коньяком, кофе и валокордином одновременно.
Один Тёма понуро стоял у входа в спальню. Внезапно мне стало жаль глупца. Ну что он видел в жизни? Детдом, а потом завод, цех, где разливают металл или прокатывают трубы. Кстати, Тёма так и не назвал свою должность, сообщил обтекаемо: «Мне производство надоело, теперь занимаюсь торговлей»."
"Вот бедняга! В понимании Тёмы лоток на местном рынке – это крутой бизнес.
