Им требовались не ее прикосновения. Они жаждали Александра.
Ей с трудом верилось, что подобное происходит с ней. Казалось, она превратилась в другую женщину. В ту, которая любит мужчин, не мыслит своего существования без них и ждет от них трепетных ласк.
Сняв с себя сережки и положив их на столик, Мелани встала под душ. Она по-новому ощущала биение водяных струй по коже, заново узнавала свое тело. Взяв мыло, Мелани начала расширяющимися кругами водить им по животу и ребрам. Мыло коснулось грудей, и она тихонько застонала, когда оно скользнуло по соскам.
Ощущение было острым, и она выпустила мыло, подставив тело горячим струям.
После душа она быстрыми движениями расчесала волосы и сначала решила остаться обнаженной до прихода Александра, но потом все же надела сорочку. Сорочка была черного цвета с глубоким вырезом и доходила ей до середины бедер.
Она откинула одеяло и легла на постель. Прохладная простыня приятно холодила кожу. Пролежав пару минут, Мелани вскочила на ноги. Она не могла просто лежать и дожидаться Александра.
Подойдя к окну, она отодвинула штору и невидящим взглядом уставилась на поблескивающую в лунном свете воду бассейна.
Сколько времени ей предстоит ждать? Ожидание сводило ее с ума. Ей был нужен Александр. И вот, когда Мелани уже приготовилась к долгому, томительному ожиданию, она услышала шаги. Твердый, решительный шаг. На одно мгновение они замерли, но дверь тут же отворилась и в проеме возник мужской силуэт, освещенный светом, который никогда не выключали в коридоре.
Мелани стала маленькими глотками хватать воздух, вцепившись пальцами в подоконник.
Она затрепетала. Александр закрыл за собой дверь и прямиком направился к ней. В темноте жарким пламенем горели его глаза.
Она ждала от него слов, но их не последовало. Не встретив сопротивления, Александр одним движением сорвал сорочку, оставив Мелани обнаженной, и провел по ее трепещущему телу рукой, как бы удостоверяясь, что перед ним стоит именно она и что это не мираж. Мелани неуверенно подняла руку и дрожащими пальцами стала расстегивать его рубашку.
Александр не помогал, он замер, предоставив работу ей.
Как только она прикоснулась к курчавым волосам, покрывавшим его грудь и убегавшим темной узкой полоской вниз, он шумно втянул в себя воздух, но руки остались на прежнем месте – вытянутыми вдоль могучего туловища. Сейчас, без туфелек, Мелани казалась еще ниже, она не доставала ему даже до плеча.
Ей пришлось приблизиться к нему вплотную, чтобы окончательно снять рубашку.
