Да и разве не к этому она стремилась?
– Могу еще раз повторить: я хочу стать твоей любовницей, хочу, чтобы твои губы целовали меня, хочу, чтобы твои руки…
– Замолчи! – воскликнул Александр и провел рукой по влажным волосам. – Ты говоришь серьезно?
Ответ последовал незамедлительно. Она не колебалась ни секунды:
– Да. Ты хотел, чтобы я открыла свои карты, и вот – они перед тобой. Ты первый признал, что между нами возникло нечто такое, что мешает нам общаться. Желание, которое появляется у нас, когда мы прикасаемся друг к другу, отметает все другие чувства.
– Мелани не могла поверить, что она говорит подобное. Она себя не узнавала. Не таким способом она собиралась попросить у Александра помощи. – Поверь, я… очень смущена. И совсем запуталась. Я не могу разобраться, где белое, а где черное, что хорошо, а что плохо.
Постепенно Александр начал приходить в себя. Он не сводил с нее пристального взгляда.
У Мелани создалось впечатление, что он не до конца верит ей. Она с замиранием сердца ждала ответа.
Ей казалось, что секунды превратились в бесконечные минуты.
– И что ты предлагаешь? – коротко спросил он.
– Я жду твоего решения. Ты мужчина, тебе и решать.
– Поправь меня, если я скажу что-то не так. – Александр тщательно подбирал каждое слово. – Наконец-то я услышал ясные вразумительные слова. Ты согласна лечь со мной в постель без всяких обязательств с обеих сторон. И если на следующий день мы с тобой расстанемся и больше никогда не увидимся, ты будешь вполне довольна?
Он хмуро на нее смотрел, и Мелани задрожала.
Он говорил жестко, и слова его ранили как удары хлыста.
– Д-да, – нерешительно ответила она. Александр громко выругался и что-то сказал на родном языке.
– Как я понимаю, я первый удостоился такой чести? – грубо спросил он.
До чего же он безжалостен! Мог бы проявить ко мне хоть чуточку сострадания, подумала Мелани. Ведь он видит, в каком я состоянии. За наигранной бравадой скрываются смятение и испуг. Вместо этого он стоит как надсмотрщик, но от всего его облика веет такой чувственностью, что вынести это просто невозможно.
– У меня есть… э-э… опыт сексуального общения, – с трудом выдавила она. Она чувствовала себя последней шлюхой. На мгновение Мелани показалось, что в его глазах она увидела боль, но потом пришла к выводу, что ошиблась. С какой стати Александру огорчаться? Он получил лишь подтверждение своим доводам. Она сама дает ему в руки оружие, с помощью которого он сможет ее уничтожить.
