Поверь, мне тоже неприятен этот разговор, я не привык общаться с женщинами твоего уровня, но жизнь и здоровье моего брата важнее. После того как ты с ним безжалостно порвала, он вернулся домой, похожий больше на мертвеца, чем на живого человека. Димитриос не может ни есть, ни спать, ни работать, постоянно говорит только о тебе, ты стала смыслом его существования. Но я сначала смотрел на поведение брата сквозь пальцы. Он еще молодой, и я считал, что все пройдет, но не тут-то было. Братец слишком чувствительный.
Ты прочно вошла в его душу. Ты его словно заколдовала, вот только не знаю чем… – Под его пристальным взглядом Мелани невольно поежилась. – Кончилось все тем, что он пытался покончить жизнь самоубийством.
Мелани вздрогнула, и на лице ее отразился ужас. Александр поморщился.
– Что? Не ожидала? Я тоже. Остается до конца жизни благодарить Бога, что я вовремя подоспел и не дал ему довести дело до конца. Димитриос пытался вскрыть себе вены. Не надо передо мной играть и изображать ужас на своем прекрасном личике, не поможет, я вижу твою лживую душонку насквозь.
Мелани была поражена рассказом. Теперь все стало на свои места и, она наконец поняла в чем дело. Как она и предположила вначале, Стефани, которая была на пару лет младше и являлась практически ее копией, снова умудрилась вляпаться в скверную историю. Другого объяснения просто не было. Мелани не раз приходилось выручать непутевую сестрицу, утешать брошенных той поклонников и даже выслушивать угрозы. Только сейчас дело принимало неожиданный оборот.
Какое она имела право представляться ее именем и так издеваться над людьми?!
– Мистер Илиадиас, я вас очень прошу перестать меня оскорблять. Вы видите, что я не в состоянии ответить вам должным образом. Вы даже не даете мне возможности защищаться.
– А разве тебе это нужно? – Голубые глаза гневно блеснули. – Не думаю. Все и так предельно ясно. Я только никак не могу понять, чем ты приворожила Димитриоса. Ты не сильно отличаешься от других… девушек. – Александр сделал эффектную паузу, давая понять, что он думает о ней.
У Мелани не осталось сомнений, что он с удовольствием заменил бы последнее слово на более грубое. Это был предел. Если раньше она хотела все объяснить, то теперь сильно сомневалась, что этот несносный грубиян услышит хотя бы одно слово из того, что она скажет. Поэтому вряд ли стоит утруждать себя. Разговаривать с ним все равно, что вести беседы с каменной стеной, на которую он очень сильно смахивал.
