– Мне просто стало холодно, – нашлась Мелани и сжала одеяло с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
Он усмехнулся, давая понять, что не поверил ей."
"– Мои объятия тебя не греют, и ночь сегодня о-очень холодная, – ядовито сказал он. – Нужно закрыть окно и дверь на балкон, а то еще простудишься. – Он лениво поднялся с кровати и, подойдя к окну, закрыл его. То же самое проделал и с балконной дверью. Мелани тихо застонала. Ночь была прекрасная и теплая. Ни ветерка, деревья стояли, не шелохнувшись. Она придумала нелепую отговорку, которую сама сочла неуместной.
– Тебе нравится ставить под сомнение мои умственные способности? – злобно проговорил Александр. – Считаешь меня круглым дураком? Не проще ли сказать, что я вызываю у тебя отвращение, и дело с концом, а, Мелани? Сама понимаешь, что после таких слов ни одному мужчине не захочется подходить к тебе ближе чем на пушечный выстрел. Ну же, смелее, говори, я хочу от тебя услышать ответ! – В два прыжка он оказался рядом с кроватью и теперь возвышался над ней.
– Александр, не дави на меня, – сдавленно сказала она. – Мне и так плохо. Я не готова к серьезному разговору.
– Ты снова увиливаешь от ответа! – взорвался он и сжал руки в кулаки. На его скулах заходили желваки. – Но настанет день, когда ты ответишь на все мои вопросы и сделаешь все так, как я хочу!
Она поморщилась и тихо попросила:
– Не кричи. У меня раскалывается голова.
– В следующий раз, когда бабушка поедет на обследование, а это будет в конце недели, отправишься с ней! – Его голос напоминал раскаты грома.
– Я не больна! – закричала она и, не сдержавшись, села.
– Тогда не говори, что у тебя болит голова! Или это еще один предлог, чтобы я оставил тебя в покое? – холодно спросил Александр.
Она снова задрожала и всхлипнула. Они опять с ним ругаются, и он готов испепелить ее своим взглядом.
– Перестань нести чушь! У меня сейчас начнется истерика. Ты меня успокоил, и я очень тебе благодарна, но сейчас я хочу остаться одна. – Она сцепила руки в замок.
Ей показалось, что Александр будет возражать, но он сдержался, крепче сжав челюсти.
– Ты права. Я ухожу. Спокойной ночи.
Он выключил свет, и комната погрузилась в темноту. Но лунный свет позволил ей различить его удаляющийся силуэт. Его плечи были опущены, как будто он потерпел поражение.
– Александр! – окликнула она его. Он замер.
– Что? – Голос звучал враждебно.
Она пожалела о своем мимолетном порыве.
– Ничего. – Это все, что она смогла выдавить из себя.
