Я потянулась ко второму письму и замерла.
Ведь сегодня я слышала почти такие же слова… О том, чтобы сохранить мою красоту.
Неужели, это письмо написано господином Эвереттом?
Только я собралась переворошить корзину для бумаг, куда выбросила ненужное послание, как мама вскочила, небрежно откладывая «Дамский вестник».
- А вот и вы, господин граф! – воскликнула она, шагнув навстречу графу Бранчефорте, который как раз заходил в гостиную. – Мы так вам рады! Роксана, доченька, подойди, поздоровайся.
Моё полное имя употреблялось, как праздничное платье.
И, если честно, в устах маменьки, которая старалась сейчас выглядеть образцом семейных добродетелей, это прозвучало немного угрожающе.
Пришлось оставить письмо среди бумажного мусора и покорно подойти, чтобы сказать графу, как я рада его видеть.
- Добрый вечер, - поприветствовал он меня в ответ, пронзая тёмным, чуть насмешливым взглядом. – Вы были чем-то заняты, леди Роксана? Мне можно называть вас по имени?
- Конечно, можно, - ответила мама за меня, хватая графа под руку и проводя к дивану.
– Моя дочь всего лишь разбирала корреспонденцию. Знаете, эти современные юноши такие настойчивые… Совсем не как молодые люди в моё время. В годы моей юности написать письмо предмету обожания было событием из ряда вон выходящим, обычно влюблённые вздыхали и страдали в сторонке, а теперь – вот, полюбуйтесь, - она широким жестом указала на корзину, набитую письмами. – Доходит до пятидесяти писем в день. Как вам это нравится?
- Согласен с вами, - подхватил граф к огромному удовольствию моей мамочки.
– Современная молодёжь совсем распустилась. Куда только смотрит комитет нравственности? Надо будет обсудить этот вопрос с мэром.
Он издевался, только моя бедная мама этого не поняла. А я поняла. И посмотрела на него строго, чтобы не слишком увлекался.
В ответ я получила улыбку – со стороны она могла показаться почти ласковой, если не смотреть графу в глаза. А в его глазах плясали насмешливые искры, как солнце на капельках росы, покрывавших ягоды ежевики утром.
- Господин Тенби тоже выражал возмущение по этому поводу, - мама пригласила графа присесть на диванчик и сама села рядышком, излучая радушие и благожелательность. – Кстати, он сейчас придёт. Поздно вернулся домой и попал под дождь.
- Буду очень рад его видеть, - вежливо сказал граф Бранчефорте, не сводя с меня темного, насмешливого взгляда. – И полностью его поддерживаю. Я тоже возмущен, что вашей дочери докучают этими никчемными письмами.