Тело стало легким-легким, и я цеплялась за демона, как за нечто мощное и незыблемое, доверяясь его рукам, губам и всему, что он со мной делал."
"Клубы пара от воды создавали наш собственный замкнутый мирок, где я теряла себя под шквалом его поцелуев. Одним махом он знакомил меня с жадными, нежными, трепетными, властными, подчиняющими… Кажется, его губы, руки были повсюду, сводя меня с ума. Я терялась под лавиной новых ощущений и всех нежностей, что мне шептали вперемешку с поцелуями. Пока высший не познакомил с еще одной стороной отношений между мужчиной и женщиной.
– А-а-а-а! – пронзительно закричала я от обжигающей боли внутри.
– Цветочек, только не говори, что невинна.
– Я эльфийка! – обиженно крикнула в ответ, отталкивая от себя демона, но он сжал в объятиях так сильно, что не могла пошевелиться. Внутри все пульсировало от боли, доказывая необратимость случившегося, и я расплакалась от разочарования.
– Ну что ты, сейчас боль пройдет, – всполошился высший, а у меня слезы текли градом.
– Я не подарю себя мужу-у-у…
– Уже подарила.
Ну да, подарила невинность, и кому? Высшему демону! Я заплакала еще горше.
– Что в такие моменты у вас говорят?
– Я твоя-я-я, – заливаясь слезами, сказала я то, что мечтала произнести для одного-единственного, того самого.
– Ты моя, – довольно подтвердил он.
Все не так. Слезы текли рекой, и я не удивлюсь, если пещеры затопит.
– Я твой, – исправился демон, целуя меня и стирая губами дорожки слез.
Его губы оказывали на меня магическое воздействие, успокаивая, отвлекая и не давая оставаться безучастной.
– Мы не подходим друг другу, – пыталась вразумить его я, намекая, чтобы оставил в покое, но демоны такие демоны.
Он просто стирал попытки смущения. Одними лишь прикосновениями.
– Прекрасно подходим, – убежденно заявил высший.
И взялся это доказывать. Нежно, но в то же время напористо и обстоятельно, как во всем, что они делают. Не давая и шанса его остановить, пока я вообще не забыла, что хотела остановиться.
А потом я лежала на его груди, слушая мерный стук сильного сердца.
Губы горели от поцелуев, в теле затухали искорки удовольствия, а мысли испуганно сбежали еще в самом начале. Не хотелось ни говорить, ни шевелиться, ни думать о том, что я наделала. И я малодушно ускользнула в сон, где не было тревог.
Глава 13
Открыв глаза, я обнаружила себя в мягкой постели и в незнакомой комнате. Резко села, оглядываясь, и глухо застонала от боли в мышцах. Обнаружив, что на мне ни нитки, прижала к себе одеяло.
