Ректор, как я успела понять, среди адептов пользовался огромным уважением. Так что теперь спасенные смотрели на него, как на героя. Нет, Артану тоже перепало немало восхищенных взглядов. Я дернулась, когда увидела на его руках неподвижно лежавшую Тарри.
– Тише! – успокоил меня Хам. – Она истощена как физически, так и морально. Вы же плохо переносите плен. Так что просто надо ее вынести на свежий воздух. Остальные в норме.
Остальные и правда шли сами, тогда как меня потащили на руках. Хотя я чувствовала себя отлично.
Тут одно понимание, что все позади, придавало сил.
Как и присутствие мужа.
Я вздохнула и все же сделала то, что хотела, едва увидела его врывающимся в подвал: спрятала голову на широкой груди и прикрыла глаза. О Лесная Дева, готова вечно наслаждаться чувством защищенности. Сердце Хама билось сильно, гулко, словно стремилось прорваться сквозь ребра наружу.
Ко мне.
Глава 29
Что за мысли лезут после спасения? Если верить романам, то мне следовало сейчас обливаться слезами и цепляться за спасителя всеми частями тела.
При этом пафосно твердить, что он самый-самый и все такое.
А в итоге? Меня тащат, а я изображаю тряпочку и обнюхиваю высшего.
Тихое поскуливание наконец донеслось до меня. Я оторвалась от Хама и глянула вниз.
– Девочка моя! – ахнула при виде скулившей диары. Она вертелась в опасной близости от ног Хама, явно не боясь, что ее затопчут.
– Дай мне ее!
Хам с ворчанием нагнулся, одной рукой сгреб диару и сунул мне. Потом сообщил тихо:
– Она тоже принимала участие в твоих поисках.
Чувствовала, что тебе плохо. Эту мерзость снимем, как только прибудет стража.
Я поняла, что он имел в виду ошейник. Тот продолжал стягивать шею, но уже не ощущался как некая обреченность. Хам снимет. Он все может. Я уверена.
В ожидании властей мы разместились на первом этаже, в гостиной. Смотреть на потерявшего достоинство и человеческий вид Барта было мерзко и противно. Это с беззащитными девушками он вел себя самоуверенно, а при виде высших демонов сломался и все время или выл, или бормотал что-то нечленораздельное.
С ним остался ректор.
Я так и сидела у Хама на руках. Девушки жались друг к дружке на диване и, кажется, не верили, что все закончилось. Что удивительно, пришедшая в себя Тарриэль тоже не спешила покидать своего спасителя. Она крепко обвивала руками его шею и прятала лицо на его груди. Меня поразило, как Артан с нежностью гладил ее по волосам и нашептывал что-то успокаивающее."
"Наверное, Виланд вызвал стражу, когда нас освобождали.
