Один раз нас остановил патруль, но, узнав меня и ректора, отдали честь и не стали тратить наше время разбирательствами. Коротко доложили, что поиски моей жены ведутся и стража на ногах."
"Трудно передать словами, в каком напряжении я находился и каким дураком себя чувствовал. Подумать только, за одной паршивой крысой следуют два высших демона и один василиск! Хвостатая привела нас к кирпичному двухэтажному дому в тихом, приличном районе. У крыльца росла раскидистая сирень, наполняя воздух своим ароматом.
Мы переглянулись в замешательстве.
Мало похоже на логово преступников и похитителей.
– Нужно позвать стражу, узнать, кто здесь живет, – произнес Виланд. – Воздействие на крысу практически развеялось.
Мы взглянули на нее, а хвостатая покрутилась на месте и свернулась клубком, обвив себя хвостом, укладываясь спать. Я замялся на мгновение, слишком тихо и спокойно было вокруг, а вот Артансинаффальд стремительно поднялся на крыльцо и… выбил дверь.
– Если невиновны, я им особняк куплю, – обернулся он к нам и позвал за собой, уверенно скрываясь в недрах дома.
Диара, сидевшая до этого тихо, беспокойно завозилась на моих руках, и я бросился за ним.
Не сговариваясь, мы двинулись сразу наверх. На первом этаже было тихо, да и в такое позднее время хозяева должны уже спать. Передвигались быстро, чтобы не дать опомниться живущим в доме. Я частично трансформировался, еще сильнее обостряя обоняние и слух. Жилая комната оказалась одна. Артансинаффальд снес запертые двери, преодолевая слабую магическую защиту, рассчитанную на обычных воров, а не серьезных противников.
Нам предстал сидящий в постели мужчина, в котором я с трудом узнал философа из Академии. Имени не помню. Незаметный плюгавый мужичок с черной сеткой для волос, натянутой на лоб. Он только и успел зажечь свет и сонно таращился на нас, хлопая глазами.
– А-а-а? Вы что себе позволяете?! – заикаясь, произнес он.
Диара вырвалась из моих рук и понеслась к одной из приоткрытых дверей. Я последовал за ней, оказался в ванной комнате.
Диара добралась до корзины с грязным бельем и вытащила рубашку.
Я отобрал и понюхал. Помимо мерзкого запаха пота слышался едва уловимый запах духов Дэрин.
Мгновенно перешел в боевую форму и ринулся в комнату, откуда доносился окрепший голос философа с возмущенными нотками.
– Где она? – взревел я, сжимая в руках рубашку.
Тот осекся и заикал от страха. В своем порыве я снес дверной проем.
Диара подбежала к другой двери и заскребла.
