Ради этого я остановил экипаж возле круглосуточной крохотной лавки, чей хозяин-гном явно холил и лелеял в себе предпринимательскую жилку. Здесь можно было купить все: от яиц до букетов. Первые мне не понадобились, а вот букет снежно-белых хрустальных колокольчиков я купил. Дэрин они точно понравятся. Колокольчики едва слышно позвякивали, когда я садился обратно в экипаж, иногда становились на пару секунд совершенно прозрачными. Неприхотливые и нежно пахнущие, они были популярны при составлении букетов. В воде стояли несколько недель и не думали вянуть.
Улица встретила меня тишиной и светом из окон домов. Что мне нравилось в этом районе, так это жесткие правила проживания. После полуночи никаких громких звуков, если не спится – будь любезен отправляться в менее богатые кварталы. В некоторых можно было веселиться хоть до утра.
Окна нашего дома светились только в гостиной. Скорее всего, родственники взяли Дэрин в оборот. Я хмыкнул, выпрыгивая из экипажа. Ничего, сейчас я ее опять спасу.
Охлаждающим душем на пылающее воображение пролилось напоминание о кабинете и томах по эльфийскому этикету.
Аж колокольчики как-то резко поникли.
Взял в жены эльфийку – теперь давай ухаживай. Оно того стоит, чтобы потом показать ей, как ухаживают настоящие высшие демоны. Но ухаживания по-эльфийски давались с большим трудом. Ладно бы я видел, что Цветочку это нравится, а так по ее расстроенному виду постоянно казалось, что делаю что-то не так. Порой хотелось послать все к наррам и сжать ее крепко в объятиях, но опрометчиво данное слово держало сильнее оков.
Стремительной походкой поднялся на крыльцо и прошел мимо распахнувшего дверь элементаля. Тот собирался что-то сказать, но я спешил в гостиную. Сердце было не на месте, и я не понимал, откуда возникла тревога. Пока занимался делами, списывал это на размолвку с женой и гнев на наглые притязания ее друга детства, теперь же не знал, что и думать. Хотелось как можно скорее увидеть Цветочек.
– Ну наконец-то! – воскликнул отец, стоило мне распахнуть дверь.
Они с дядей коротали время за беседой, держа в руках пузатые бокалы с янтарной жидкостью. Бутылка сеттийского столетней выдержки из моих личных запасов была почти пуста. – Вы где так поздно бродите?
– Что значит «мы»? – сразу насторожился я.
– А Дэрин разве не с тобой? – удивился дядя.
Цветы выпали из рук. Я бросился на второй этаж, быстрее ветра взлетев наверх. Первой мыслью было, что обиженная из-за нашей ссоры Дэрин сбежала.
