Но пощадить не умоляла. И взгляд. Кажется, Барта бесили гордость и злость во взгляде Тарриэль. Иначе почему он так завелся?
– Плохая жена должна сидеть в клетке, пока не поумнеет!
Тут я чуть не зарыдала от облегчения, когда Барт буквально за волосы отволок Тарри обратно под замок. Пусть там, главное, что не потащил в спальню.
– И вы все! – рявкнул безумный идиот, тыкая пальцем в нас. – За провинность этой дуры остаетесь без ужина.
– Имей совесть! – не выдержала я. – Агата явно больна, ей необходим доктор. Или хотя бы горячее питье и жаропонижающее.
– Нет! – заорала та. – Я здорова! Просто не выспалась! Я здорова, здорова!
– Да? – прищурился Барт, наклоняясь к ней поближе."
"– Да! – зарыдала Агата. – Я отлично себя чувствую! Просто великолепно! Могу приготовить ужин. Со мной все в порядке!
– Раз в порядке – значит, заткнись и ложись спать.
Вот так вот. Остатки еды Барт выкинул в ведро, которое забрал с собой. А нам поставил кружки с водой, и на этом все. Отличный способ ломать пленников. Вкусный запах до сих пор витал по подвалу, а мы вынуждены были голодать.
Глава 28
– Тарри, опять он психанул из-за тебя, – проворчала Милана, когда шаги Барта затихли и в подвале установилась тишина. Плотная и неприятная, вкупе с жарой она выводила из себя.
– Заткнись, – посоветовала ей Кристин. – Он все равно выходит из себя, как ни старайся.
– Ненавижу его, – прошептала Тарриэль. – Ничего не могу с собой поделать, извините.
– Тихо! – перебила я всех шепотом. – Здесь что-то следящее есть? Кристаллы, заклинания?
– Не знаем, – ответила Агата.
– Но как-то я сильно заболела, всю ночь бредила, а он пришел лишь под утро. Хотя девочки пытались до него докричаться.
– Значит, скорее всего, нет, – протянула я. – Так, стоп! А почему ты сейчас не призналась, что плохо себя чувствуешь? У тебя как минимум простуда.
Общий вздох был мне ответом, а сама Агата закрыла лицо руками. По подергивающимся плечам я поняла, что она беззвучно плачет. А за нее ответила Тарриэль. В полумраке – Барт притушил светильники, когда уходил, – она выглядела как привидение.
– Мы боимся заболеть, Дэрин. Тогда он начинает ухаживать, а это…
Я молчала, давая ей возможность подобрать слова. А заодно пыталась нащупать разум хоть одной крысы. Нарров ошейник! С ним я чувствовала себя как десятилетняя слабачка.
– Когда Агата заболела, – продолжила Тарри едва слышно, – он притащил сюда кровать. И приковал Агату за ошейник к изголовью, так что она могла на ней лежать или чуть присаживаться.
