– Надеюсь, с ними все будет в порядке.
Хам еще раз хмыкнул и наконец-то успокоился.
– Все будет в порядке. Сторож до утра не проснется, остальные не поймут, что произошло. Ну сама подумай, Цветочек, кто поверит адепткам, что у них под окнами бродил калман?
– Ну мало ли. Тем более наш калман явно оставит волосы на кустах.
– В любом случае, они знали, на что шли. И потом, все рванут к общежитию. Кому придет в голову проверять музей?
Логично, но за адептов я все равно беспокоилась. Интересно, какое наказание полагается за похищение чучела калмана?
Пока я задумалась, меня незаметно сопроводили к дверям спальни.
– Цветочек, – призвал вернуться в реальность Хам, – с тебя поцелуй, и марш спать!
Я тут же внутренне ощетинилась. Властные приказы – не для меня.
– Да, папочка, – ответила голосом примерной девочки.
Быстро клюнула его в щеку и скрылась за дверью. До меня донеслось приглушенное ругательство, рык, но все быстро оборвалось.
Некоторое время я посмеивалась над выражением лица высшего демона перед тем, как захлопнула дверь, а потом меня стали мучить угрызения совести.
Ведь он мне помог, не отказал, не стал вмешиваться, молча наблюдая за вандальными действиями адептов в музее. А я над ним посмеялась, напомнив о разнице в возрасте, когда он попросил поцелуя. Нужно было поцеловать, он это заслужил.
Я уже давно переоделась, но так и не легла, не находя себе места. Наконец, решилась и толкнула смежную дверь между нашими комнатами.
Спальня демона встретила меня темнотой и тишиной. Он спит? Так обидно стало.
Я тут переживаю, а он спокойно дрыхнет! Но вместо того чтобы уйти, почему-то сделала шаг, а потом еще один в сторону большой кровати, находящейся на возвышении. Ноги сами подняли меня по ступеням подиума, глаза уже привыкли к темноте, и я обнаружила, что на кровати никого нет. Постель вообще не тронута!
Быстрое изучение покоев убедило, что высшего тут нет. Он не переодевался и ванну не принимал. И даже не прятался в шкафу. Ушел на ночь глядя? Куда? В душе запекло от незнакомого чувства.
Не сразу я поняла, что это жгучая ревность. Наррово племя, какое же оно отвратительное!
Куда он мог пойти так поздно? Что у него за дела? В гости в такое время не ходят, а из возможных мест на ум приходил лишь Дворец наслаждений.
И тут же внутри зашипело что-то. Развратник! Пошел за поцелуями?
И явно не только за ними!
Как-то неожиданно во мне проснулось чувство собственности. Не знаю, когда я стала воспринимать этого невыносимого высшего своим.
