Дорога опасная, все устали, но кучер не тормозит даже на сложных поворотах.
Про старую телегу, застрявшую на повороте, он герцогу не скажет. Проехали ещё несколько минут, снова путники, но поумнее, вжались в стену.
И только один дерзкий верховой не уступил, да ещё и скинул кучера на каменистую дорогу.
— Почему остановились? — крикнул в окно секретарь герцога.
— Ваше сиятельство, простите великодушно, но меня сбил с облучка какой-то проезжий хам!
— Мне сесть на облучок и править, а ты хочешь ехать в карете? Сам виноват, идиот, на знатного господина замахнулся кнутом! Вернёмся в город, выгоню, а перед этим десять ударов, чтобы научился уважать силу, — от холодного, безразличного голоса кучер поёжился, постанывая вскарабкался на своё место, и кони снова помчались вниз.
Карло Мазарини с безразличием наблюдал пикировку секретаря и возничего, а когда карета выехала на ровную дорогу, меланхолично произнёс, чтобы не забыть.
— Энцо, сейчас мы остановимся в нашем особняке, но утром во дворец! Пора заставить короля действовать, граф совершенно перестал следить за своими землями, пришло время навести порядок! Так проснёмся однажды утром, а отребье грабит наши замки.
За такое преступление — смерть! Думаю, что графа тоже убили или сбежал.
— Слушаюсь, ваша светлость! А как же молодая графиня? Элизабет, девица на выданье. По дороге на север я её видел в замке, она неотёсанная, но красивая, — опытный секретарь герцога выбрал момент, чтобы подкинуть своему патрону идею.
Мазарини медленно, как змея перевёл взгляд от окна на своего попутчика и долго посмотрел, заставляя вжаться в мягкое сидение экипажа, однако секретарь сейчас ни в чём не виноват, ведь не виноват же?
— Энцо! Когда ты поглупел? — спокойный тон патрона не может ввести в заблуждение, за кажущемся безразличием скрывается гнев.
Ещё одно неверное слово и Мазарини выкинет несчастного на дорогу, ночью, а до столицы осталось часа три в карете, пешком так и сутки.
— Простите, ваша светлость? — прошептал испуганный секретарь.
"
"— Нет, не прощу, ты меня сейчас взбесил, как тебе удалось?
— Простите, не понимаю! Если вы про девицу, то она неотёсанная, грубая, и кажется, отец её не бережёт, она поди и не девственница, если бы я вам предложил посвататься, то это выглядело бы как унизительное оскорбление Вашего сиятельства. Но теперь ситуация изменилась, графа след простыл. Девушка явно прячется, может, её силой увезли в деревню.
— Нет, ты однозначно поглупел.
