А в городе можно и карету нанять, дорога теперь дальняя, через другое ущелье, зато никто и не подумает её искать в гуще событий.
Но одно дело всё же есть.
Снова достала прядь чёрных волос, прошептала по памяти заклятие на смерть и бросила в огонь. Прошлой ночью не получилось. Так, сейчас точно удастся и Элиза не встанет между ними. Пусть горит непослушный король, отказался следовать «просьбам» матери, значит, в топку…
Глава 36. Коалиция ведьм"
"Тереза ещё вчера собрала свои вещи в большой узел, осталось взять дорожный плащ и шаль.
План побега разработан до мельчайших подробностей. Через четверть часа приедет молочник, самый ранний поставщик дворца. С ним в крытой телеге можно проскочить через чёрные ворота, там охрана так себе, особенно в пять утра.
Еще раз осмотрела свою комнату, главное, не оставить улик колдовства, каким она часто промышляла втайне от своей госпожи.
На всякий случай прошептала заклинание, чтобы такие «ясновидцы» как Артуро или Карло не могли увидеть её делишек.
Вышла, прикрыла двери и крадучись поспешила на кухню, там уже суетится помощница кухарки. Тереза пробежала тенью мимо открытой двери и сразу в телегу.
— Серебряный заплачу, если тайно довезёшь до таверны.
— Тайно так тайно! Садись, а мне ещё пару бочонков с моцареллой разгрузить, — пробурчал молочник, помог Терезе залезть и продолжил работу.
Через несколько минут телега тронулась по двору к воротам, но к парадным.
— Эй! А почему не через чёрные? Там охраны меньше.
— Те ворота закрыты по приказу нового короля! Ты с луны свалилась, женщина? Сама же в замке работаешь. — проворчал молочник.
— Да мне ж кто дакладать буит? У их там свои придури, у нас свои, мне надоть матушку проведать, ждать некогда! — Тереза внезапно перешла на самый бедняцкий сленг, нехорошо, если он признает в ней главную горничную, наперсницу королевы.
Но молочнику, кажется, плевать, медяк сверху и у него память отшибёт.
Проверку на воротах прошли быстро, сонный гвардеец даже не притормозил телегу, открыл ворота и тут же закрыл.
Молча доехали до города, Тереза подала медную монету, вылезла у рыночной площади и поспешила в таверну.
Риджина не права, что не решилась облить грязью Мазарини, глупость жалеть бывшего любовника. У Терезы этой наивной жалости нет, но она теперь сама по себе.
